Следом за ним шёл "Хрустальный сад". Этакая роскошная имитация биокупола, где посреди деревьев с неоновыми листьями и фосфоресцирующих лиан располагались индивидуальные кабины для "интимных бесед", бизнес-встреч или чего похуже. Некоторые кабины имели даже встроенные устройства подавления слежки.
Был здесь и "Стая". Танцевальный зал с полом из интерактивного голографического стекла, на котором можно было менять музыку, цвет сияния огней, даже проекции любой местности, как только захочет тот, кто платит. Здесь сливались в хаос техно-джаз и биосинтетика. И даже, казалось, что танцуют тут не просто тела… От такой смеси музыки танцевало даже само ДНК.
Также имелось здесь место, под названием "Мраморная Молва". И именно сюда сейчас направлялась Мориса Риган. Это был достаточно большой полукруглый зал с мягким светом, зеркальными стенами и столиками, утопающими в диванах. Именно в этом месте сплетни разливаются в бокалы, а смех становится настоящим смертоносным оружием. И когда Мориса Риган только вошла в клуб, а в этот раз девушка сделала это весьма показательно, в своеобразном, но весьма роскошном костюме рейдерши. Будто бы не спешила переодеться после тяжёлого рейда. Это не было случайностью. Она знала о том, что демонстративная грязь на сапогах и декоративные шрамы от обожжённой брони на рукаве действуют на "местную элиту" лучше любого макияжа. Это был прямой вызов. Это аромат крови и риска, который никакая дорогая парфюмерия не заменит. И в этом зале её уже ждали и даже заметили.
Лира Орталь, дочь владельца энергоцентра "Теплорез", была обвешана украшениями, как праздничная витрина, только что открывшегося элитного магазина. Улыбка у этой девушки всегда была слащавая, голос – колкий, как стекло. Она уже в третий раз за вечер повторяла историю про свой новый "электрический скоростной скутер", который ей подарил отец.
А рядом с ней находилась Санни Марин, наследница фарм-сектора, сидя в полураскрытом платье с биолюминесцентной тканью. Она первая бросилась к Морисе.
– Ты даже не представляешь, как мы скучали! – Тут же затараторила она, даже не обращая внимания на её наряд. – Ну, рассказывай, как там на дикой стороне Ковчега? Видела мутантов? Или кого пострашнее… Говорят, что там каннибалы скрещиваются с мутантами и…
Талия Винн, всегда рядом с Лирой, но никогда в центре. Сегодня она привела с собой своего нового ухажёра. Ярко одетого альфонса, по имени Зит, с гладкой кожей, идеальной симметрией лица и постоянной идеально выученной улыбкой. Его взгляд чуть задержался на Морисе, а потом скользнул дальше. Но даже эта заминка была слишком долгой. Потом он наклонился к ней с натянутой вежливостью, делая вил, что это всего лишь признак его идеального воспитания.
– Мориса! Не правда ли, вы выглядите… – Его взгляд снова скользнул по её шее. – Как гостья с войны. Это так… Возбуждает.
Но она ничего не ответила ему. А просто смотрела. Своим ледяным и немного презрительным взглядом. Как будто решала, стоит ли плюнуть ему в бокал, или дать ему самому одуматься. Вокруг раздавался громкий смех, перешёптывания, тихое обсуждение кого-то из знакомых, кто «опозорился на приёме» или «влюбился в какого-то нищеброда». Кто-то показательно хихикал, обсуждая изменения во внешности у одной из общих "подруг", подогнавших себе “немного новой кожи”.
Во всей этой какофонии звуков, Мориса всё же села за стоявший рядом столик, слегка выдохнув. И сейчас её лицо выглядело как ледяная маска. Усталость, которую на неё навевала вся эта обстановка, была тщательно скрыта, и рвущееся наружу презрение тоже. Она умела идеально притворяться. Но в глазах девушки сейчас горело то, чего не было у этих кукол. Ведь, в отличии от них, она была
"Двор Семи Огней", несмотря на весь его лоск, разительно отдавал своеобразной пустотой. Не в смысле пространства. Данный зал был полон… Бокалы звенели… Смех плыл над мраморными столиками… Отовсюду доносился шелест ткани… Вздохи… Аромат селективных духов… Здесь было всё. Но в глазах тех, кто сидел за этими столами, не было жизни. Только одна сплошная игра в неё. И Мориса чувствовала это буквально всей поверхностью своей кожи. Сейчас она сидела немного отстранённо, не втягиваясь в хоровод дешёвых сплетен и бесконечных пересказов событий, случившихся в пределах шести кварталов. Её бокал давно опустел, но никто не осмелился предложить ей ещё один. Так как, на данный момент, в её взгляде всё ещё жила этакая усталость войны, а в тенях под ресницами проглядывало даже что-то дикое. Что-то такое, что уже не подходило к этому роскошному антуражу.
