Сквозь толстое армированное стекло, покрытое пылью времени и слоем защитных многочисленных лаков, рассеянный свет лабораторных ламп падал на толстые металлические плиты рабочего стола. На них, под прозрачным куполом гигиенической изоляции, покоились доставленные наёмниками трофеи. Отрубленная голова и две отрезанные руки. Это были весьма своеобразные реликты, принесённые молодым охотником из глубин Зелёной бездны. Реликты, что, по идее, не должны были существовать в принципе. И сейчас старый профессор Дилан Риган, седой, низкорослый, хотя и с достаточно коренастым, но не толстым телом, некоторое время стоял неподвижно, просто задумчиво уставившись в навечно застывшие глаза головы мёртвого существа. На нём был стерильный комбинезон, под которым скрывались старые пластины поддержки. Его тело, особенно после похода в Зелёную зону, уже не выдерживало долгих сессий без помощи технологии. Но мозг… Мозг был остр, как никогда…
– Ты не просто мутант… Ты что-то большее… – Тихо и задумчиво прошептал он, медленно склонившись над головой. Череп этого странного существа имел форму вытянутого эллипса, но не был случайным продуктом мутации. Это был выровненный, словно осмысленно оформленный контур, как будто подстраивался под аэродинамику. Его хитиновая поверхность была черновато-зелёной, с синим отливом, и казалось покрытой невероятно сложными узорами. Которые явно не были природными. Судя по глубине своеобразных порезов, и глубине нарушений материала самого хитина, они были именно вырезанными. Будто это произошло в ходе какого-то ритуала. На висках имелось два симметричных знака, напоминающих смесь древнеазиатских и протоглифических символов. Вдоль затылка шёл своеобразный шрам, ровный, как след от хирургического вмешательства, но слегка затянутый естественным хитином.
– Культура… Иерархия… Инструменты… – Задумчиво выдохнул старый профессор. – Что ещё у них может быть? Возможно, даже свой собственный язык?
Дилан Риган аккуратно касался кончиками пальцев управляющей панели и медленно поворачивал купол, чтобы сфокусировать мощнейшие сенсоры на руках этого существа. Ладонь имела четыре тонких пальца с поразительно гибкими суставами. По внутренней стороне тянулись тонкие серебристые прожилки, как в растениях, но при увеличении было видно: это органические проводники, возможно – для передачи тока или информации. Кожа между сегментами была мягкая, почти бархатная, но гибкая, словно резина. А когти были достаточно велики и остры, чтобы их стоило бы опасаться. Так как при перемещении одной из этих конечностей, один их когтей без каких-либо усилий или проблем, прочертил довольно глубокую и рваную полосу по металлу поверхности лабораторного стола.
– Они точно не животные! – Продолжая размышлять, профессор глухо хмыкнул. – Ни в коем случае. Нет… Они точно разумны…
На предплечье его конечности имелась своеобразная
Задумавшись о предназначении этого символа, старый профессор медленно откинулся в кресло и зажмурился, не от усталости, а от перегрузки мыслей. Ведь сейчас всё прямо говорило ему об одном. Этот Серг действительно добыл что-то уникальное. Но если один раз он вышел из чащи Зелёной бездны с такими трофеями, то… Будет и второй… И третий… Вот только была тут одна проблема… Сам факт того, что этим парнем заинтересовались и другие разумные, говорил о том, что кто-то другой мог бы попытаться перекупить подобные трофеи у столь эффективного охотника. Но этого он просто не мог допустить. Семья Риган должна стать монополистом в этом деле. Не только ради науки. Не только ради престижа. Ради политического веса семьи. Ради безопасности Нью-Дели. Если существование этих "людей-насекомых" подтвердится официально, то их знания, их анатомия, их культура – всё это станет объектом охоты. А кто контролирует знания, тот контролирует всё.
Немного подумав, он всё же резко поднялся.
– Никакого Совета. – Решительно хмыкнул он. – Никакого доступа другим кланам. Все трофеи – только через нас.
Именно поэтому он сделал голосовое пометку в системе: – "
