В этот день бугристая голова Морока, до сих пор хранившаяся в герметичном контейнере, была аккуратно уложена на массивный металлический стол, поверхность которого покрывала тонкая плёнка специального покрытия, подавляющая любые остаточные пси-импульсы или чужеродные вибрации. Профессор Дилан Риган, несмотря на свой возраст, двигался быстро и точно. Его длинные узловатые пальцы, потрескавшиеся от времени и химикатов, ловко извлекали из стерильного футляра сложные инструменты. Различные нейрощупы… Спектральные сканеры… Микроэлектроды… И даже архаичную, но надёжную механо-иглу. Он сначала тщательно осмотрел голову Морока – бугристый шар, покрытый серо-багровой, чуть липкой кожей, напоминающей по своей структуре сросшиеся нервные ткани. Сам шар был несимметричен, как будто сформировался хаотично, без участия эволюции – а, скорее, стал продуктом чуждого разума или аномального роста. Огромная пасть, будто рассекающая эту странную голову надвое, была усеяна несколькими рядами длинных, как иглы, зубов. Профессор аккуратно вставил в щель один из сенсорных зондов, вызвав слабый отклик. А это означало, что ткани головы до сих пор удерживали остатки биоэлектрических сигналов.
– Феноменально! – Тихо пробормотал старый учёный, делая пометки в блоке данных. – Эти зубы… Структура на грани кристаллической. А вот нервы в челюстях – как у насекомых, только развиты в сотни раз сильнее. Не просто для укуса. Эти импульсы… Они передают что-то назад в мозг…
Когда он всё же вскрыл череп Морока, тот не имел привычной мозговой структуры. Вместо извилин, привычных ему, тут было густое, плотно упакованное сплетение полупрозрачных нитей, которые, как показал спектросканер, колебались в микрочастотном диапазоне. Некоторые даже издавали неуловимый для человеческого слуха звук. Едва заметный вой, почти ультразвуковой.
– Это не просто нейроны… Это… Это
Далее Дилан Риган обратил внимание на руки этого монстра. Он закрепил одну из конечностей в крепёжных кольцах, при этом усилив защитное поле вокруг. Конечности были длинные, паукообразные, почти хрупкие с виду, но даже короткий нажим на кость вызвал всплеск сопротивления. Словно внутри они были не из костей, а из чего-то вроде органического титана. Гибкие, но прочные.
– Здесь… Нанорешётка? – Удивился он, просветив сустав под инфракрасным зондом. – Нет… Что-то более примитивное, но куда устойчивое. Идеально для охоты. Захват… Проникновение… Контроль…
Когти, покрытые тонким слоем тёмного, блестящего вещества, оказались способны поцарапать кобальтовую плитку лабораторного пола. Даже после смерти Морока. Профессор старательно зафиксировал каждый коготь отдельно, сделал точечный срез, проверил структуру. Внутри оказалось пустое капиллярное ядро, способное впрыскивать что-то… Возможно, какие-то нейротоксины или пси-воздействующие вещества.
– Орудие подчинения. – После некоторого раздумья заключил он, устало опускаясь в кресло. – Или… Передачи воли…
Последним он вновь вернулся к мозгу. Выставив в ряд микроскопические датчики, он включил слабую симуляцию – и на долю секунды почувствовал дрожь в воздухе. Один из приборов перегорел. Второй стал показывать какие-то странные данные. А сам профессор увидел, в далёкой дымке чуждые образы… И ему даже показалось, что они будто бы кого-то ещё звали… Звали даже через ткань реальности…
Секунду спустя профессор Риган отключил систему и снова всё запечатал, записав последние данные в кодированный блокнот.
– Мне нужно больше материала! – Произнёс он вслух, устремив взгляд в сторону потолка лаборатории. – Один экземпляр не даст осознать всей картины. Я должен знать, откуда они берут силу. И главное – как остановить её, пока она не проросла в нас самих…
Лишь затем он медленно и задумчиво повернулся к ассистенту и сказал коротко:
– Запишите и доставьте сообщение моей внучке. Мне обязательно нужны ещё, как минимум два таких образца. Пусть уж постарается. Или Ковчег уже не будет нашим.
Следом на лабораторный стол легло тело того самого существа, доставленное последним тем самым охотником Сергом. Сейчас оно также лежало на том же укреплённом лабораторном столе, что и останки Морока несколькими часами ранее. Но в отличие от излучающего угрозу, почти пульсирующего мозга Морока, эта тварь вызывала совсем иное ощущение – глухой, чужеродный ужас, лишённый мотива и направления. Профессор Дилан Риган почувствовал это с первого взгляда. Ведь у этого существа не было ни чёткого лика, ни центра личности. Лишь мускулы, когти, плоть и нечто неестественно живучее внутри.
