Он начал с общего осмотра. Туловище, вытянутое и покрытое плотным, как панцирь, покровом из прочной чешуи, имело едва различимую морфологию. Вместо головы имелся небольшой вырост, сочащийся плотью, будто когда-то там мог быть череп, но его так и не сформировали. На месте предполагаемого лица – просто гладкая, сжимающаяся кожистая маска, пронизанная сетью чувствительных волокон. Ухо? Ноздря? Какой-то особый орган? Всё это отсутствовало. По крайней мере, в привычном виде.
– Прототип… – Прошептал профессор. – Неразвитый. Или недозревший. Или… Намеренно в чём-то урезанный…
Он последовательно вскрыл грудную клетку. Мышцы были плотные, будто перекрученные канаты, обернутые вокруг костей, необычайно прочных, но неорганических по составу. Анализ показал в них соединения, ранее встречавшиеся только в экспериментальных проектах био-армирования.
– Это не естественная мутация. – Сквозь зубы процедил профессор. – Это искусственная конструкция. Инструмент. Биологическое оружие.
С особой осторожностью он приступил к анализу тканей. Используя автоматический секвенсор, Дилан Риган начал извлекать образцы ДНК с разных участков этого жуткого тела. Мышцы… Кости… Ткани "головы"… Органы регенерации. Он не удивился, когда уже через час приборы показали аномальную вариативность генетического кода. То, что он видел, просто не укладывалось в научную картину мира.
– Здесь человеческие маркеры… Вот – явно какой-то хищник из… Волчьих или собачьих… Это… Это что, кора древоподобных структур? Погодите… Это… резонаторные волокна хлорофитов? Какого демона тут вообще творится?
Он медленно отступил от стола, потянувшись за чашкой с давно забытым витаминным напитком, не отрывая взгляда от монитора. С каждым новым фрагментом ДНК картина в его голове становилась всё безумнее. Здесь было перемешано буквально всё. Разумные виды… Примитивные звери… рептилии… Растения… Формы жизни даже с окраин Зелёной бездны. Казалось, что здесь было буквально всё. Про что он только мог знать, и даже не только это. Так как некоторые цепочки ДНК были просто неизвестны и даже слишком сложны.
– Это не просто монстр, – Немного подумав, всё же произнёс он вслух. – Это алгоритм из плоти. Смесь силы, живучести и управляемости. Им не был нужен его разум… Он лишь мешал бы им.
А изучив мозг этого существа, небольшое, скукоженное в бугристый шар, небольшое количество мозгового вещества, спрятанное глубоко в грудной полости, будто лишённое важности, старый профессор сделал основные срезы. Там не было ничего, напоминающего развитую кору. Несколько примитивных синапсовых цепей, почти детских по своей структуре и развитости.
– Уровень ребёнка… Может быть, пяти или семи лет. Но без памяти. Без социального слоя. Идеально поддающееся контролю… – Ему даже не пришлось делать сложных расчётов. Всё и так становилось ясно. Это существо было создано не для того, чтобы мыслить, а чтобы подчиняться и выживать. Но как достигалась его регенерация? Для того, чтобы попытаться разгадать эту загадку, он вскрыл один из участков плоти под микроскопом и увидел, как клетки делились прямо в питательной среде. Без команды. Без сигнала. Это происходило просто потому, что они должны были выжить.
– Чёрт… Клетки размножаются вне организма. Без стимуляции. Это за пределами известных уровней адаптации. – Потом он даже зафиксировал аномалию. Внутри клеточной структуры находились встроенные сигнальные маркеры. Что-то вроде "органического кода", запускающего самовосстановление по шаблонам. И код этот не совпадал с известными методами биоинженерии. Он был гибридным. Сложенным фактически
В какой-то момент профессор просто уронил инструменты в лоток, медленно покачал головой и произнёс, обращаясь будто бы к пустоте:
– Кто бы ни сделал это… Он играл с биологией, как художник с красками. Без моральных ограничений. Без понимания цены. Но с поразительным мастерством.
Потом он взглянул в сторону запечатанного конверта. В нём лежал отчёт Серга, касающийся событий в Нью-Авалоне. Там, в пепле погибшего сектора, могли быть лаборатории. Документы. Журналы учёных. Исходники всего того, что могло привести к созданию такого жуткого и одновременно в чём-то прекрасного существа.
– Мне нужно в Нью-Авалон. – Тихо скрипнув зубами, старый профессор медленно поднялся, взял магнитную карту и начал составлять план будущих работ. – Самому. Неважно, что там осталась только тень. Эти данные… Они слишком важны, чтобы доверять их кому-то другому. Если где-то и есть ответы – то только там… Но без Серга я туда точно не доберусь… А значит… Мне нужен этот парень!
