Вокруг этого трупа жука практически по всему сектору остались следы безумного боя. Останки дронов Ковчега были разбросаны в радиусе не менее двадцати- тридцати метров. Некоторые из них сгорели прямо на месте, обугленные до неузнаваемости. Другие были разорваны мощными конечностями, распилены или испарены. Но даже этого жук пал. Хотя и не сразу. Его тело было пробито в десятках мест. Входные отверстия от импульсных выстрелов, обугленные кратеры от плазменных ударов, и глубокие рубцы, оставленные виброклинками. Одна из его массивных клешней всё ещё сжимала полуразрушенный корпус одного из тяжёлых дронов, судя по шильдику – боевая модель S-43 "Карбон". Видимо, бой длился долго. Очень долго. И стоил обеим сторонам огромных потерь.
Рассматривая это побоище, Серг некоторое время стоял неподвижно. В воздухе не было ни малейшего движения, только еле уловимое гудение сгоревших силовых цепей, иногда – капли расплавленного металла, отстающие от потолка и с лёгким шипением падающие на пол.
– Он ведь один всё это устроил… – С мрачным восхищением прошептал Серг, глядя на обугленные останки этого бронированного титана. Это был не просто жук. Это был боевой зверь, сконструированный Архами для одной цели – убивать всё, что двигалось. И он почти справился. Но дроны тоже не отступили. Не отступили до последнего. Судя по виду всех этих фрагментов, да и самой картине разрушения, не считая того в каком состоянии были органические останки жука, этот бой произошёл не более недели назад. И теперь, этот сектор – как и все вокруг – также принадлежал смерти.
Тяжело вздохнув, и всё же убедившись в безопасности этого места, охотник подошёл ближе. Гигантский труп насекомого, половиной тела вросший в пол, источал едва ощутимый запах жжёной органики и озона. В свете имеющегося у парня тактического фонаря, встроенного в защитную маску, что сейчас просто спасала Серга от всех этих запахов, обугленный хитин блестел жирным лоском, словно был покрыт толстым слоем лака. Местами от него всё ещё поднимались лёгкие завитки дыма – тепло глубинных тканей не до конца покинуло эту груду биомеханического ужаса. По какой именно причине, несмотря на всё время, что уже прошло с момента его гибели, парень не знал.
Ещё раз осмотревшись по территории, но уже ближе, Серг невольно сглотнул. Он медленно обошёл останки по дуге, стараясь не наступать на явно активные участки металла, ещё подающего слабые сигналы остаточного тепла. В нескольких местах торчали оплавленные фрагменты кабелей, сквозь которые когда-то текли импульсы, координирующие движения этой твари. Некоторые из них заканчивались органическими узлами, похожими на узловатые клубки нейросети, переливающиеся мутно-серыми оттенками… И тут снова ожила его нейросеть…
“
– То есть он даже не принимал решений сам… – Задумчиво прошептал Серг. – Им просто управляли… Как турелью… Живой турелью…
Мальчишеское желание разобраться в происходящем начало гаснуть, сменяясь тяжёлым, почти физическим ощущением тревоги. Он не знал, что именно ищет, но нутром чувствовал – такое не делают просто так. И тут снова раздался голос нейросети.
“
Парень медленно присел на корточки у изогнутой, почти выплавленной груди твари. Там, где когда-то бился энергетический центр. Вытащил из наплечного отсека встроенный анализатор, активировал внешний щуп, который ему так старательно предлагал профессор Риган, когда Серг всё же передал ему те самые находки, в виде личных вещей членов погибшей в Зелёной бездне экспедиции. Сам он просто не смог бы пользоваться таким устройством. Но нейросеть быстро нашла способ устранить человеческий фактор в работе с таким устройством, банально перенастроив его на себя. И контакт этого анализатора с внутренними тканями этого монстра дал весьма искажённый биосигнал. Пульса не было, но инерция жизни – ещё витала внутри.
“
