Так что сейчас они всё же двинулись вперёд. А для того, чтобы молодой парень не сделал какой-либо глупости, его намеренно поставили в центр строя. Банально зажав между двумя старыми и опытными охотниками. Тем более. что сейчас они двигались уже никак не отвлекаясь на посторонние звуки. Всего лишь сосредоточившись на движении. Так как далее им предстояло пройти пару отсеков, прежде чем они всё же доберутся до охраняемой территории посёлка. Уж там-то им точно уже ничего не угрожает. Пока же им предстояло быть начеку. Особенно в том случае, если они увидят поблизости людей. Сейчас они просто никому не могли доверять. Такова жизнь в посёлке. И тут ничего не поделаешь…
Группа из пяти охотников, старательно поправляя свои наплечные сумки, продолжила своё движение гуськом. Быстро пройдя сквозь руины, практически по прямой линии, и исчезла в тёмном проёме перехода между секторами яруса. И на руины снова опустилась тишина и запустение. Но… Не надолго… Спустя несколько секунд в наступающем сумраке ночи, который здесь выражался в приглушённом освещении сектора, промелькнула беззвучная тень, которая быстро проскользнула к оставленным охотниками плодам, после чего скользнула обратно, к большой куче мусора, которая осталась от когда-то достаточно большого здания. И сейчас, пока она двигалась, в ней точно не было ничего человеческого. Но когда она на мгновение замерла у той самой кучи мусора, можно было увидеть, что это точно был человек. Или, по крайней мере, по строению тела, какой-то очень молодой гуманоид. Так как эта невысокая и худощавая фигура могла принадлежать либо представителю гуманоидной расы невысокого роста, или… Ребёнку…
И выглядело это слегка странно и не реалистично. Среди разрушенных построек, среди засыпанных пылью и мусором руин, среди кривых остовов, некогда бывших стенами, застыла тень. Это была хрупкая, тонкая фигура паренька — словно призрак, потерявшийся среди развалин. Его встрёпанные светлые волосы, почти белые в бледном свете, были спутаны и покрыты мелкой пылью, осевшей на прядях словно пепел. Ярко-синие глаза сверкали в тени, живые, настороженные, словно у зверька, привыкшего выживать в диких землях.
Сейчас, замерев на месте, он не двигался. Каждый его мускул был напряжён, дыхание — почти неощутимо. Он слушал. Слушал ту самую тишину, в которой прятались тысячи звуков. Сейчас за его спиной поднималась груда мусора — развалины дома, что некогда возвышался здесь мрачной громадой, но теперь превратился в бесформенную груду обломков. Камни и куски металла были свалены в хаотичном беспорядке. Куски арматуры, торчащие из-под обломков, напоминали сломанные кости гиганта. Тёмные провалы среди обломков вели в узкие лабиринты теней — его укрытие, его крепость, его единственное убежище. Здесь никто и никого не искал. Здесь никто не ждал найти живое существо. Здесь он был один.
И всё же… Сквозь холодную, давящую тишину, через густую завесу пыли и забвения, его внутренний инстинкт кричал…Будь осторожен! Ты не один. Рядом всегда есть угроза! Даже те самые люди, или какие-либо разумные, с которыми он мог бы тут встретиться, заведомо желали ему смерти. Он сам был сыном охотника, и прекрасно знал о том, что происходит во время таких встреч на территории, которая никак и никем не контролируется. Он раньше жил в том самом посёлке, откуда пришли эти самые охотники, которые только что убежали с территории руин. И он прекрасно знал этих людей. Да… В этом мире Ковчега всех разумных существ называли
Однако паренёк, который ранее, пока жил в том самом посёлке, который был известен под номером
