Немного подумав, он коротко махнул рукой. Это был заранее обговорённый сигнал для остановки. Его постоянные спутники, молча, слаженно, без вопросов, замерли. Пётр поднял голову. На ближайшем металлическом столбе — характерная вмятина, словно оставленная краем электрокара, который не вписался в поворот. А чуть дальше — ржавчина, содранная вровень до голого металла, где явно чиркала платформа с контейнером.
— Электрокары… — Подтвердил он. — Слишком свежие. Не больше пяти — семи дней.
За его спиной раздалось тихое сопение. Один из младших охотников, совсем зелёный, по имени Илька, нервно шепнул:
— Так они… не должны же сюда… Плоды же — за поселением, через три сектора. Нам туда надо, чтобы…
Пётр обернулся, и молча, но весьма сердито зыркнул на него. Тот сразу замолк. Всё знали: если старик поднял бровь, лучше вообще не шевелиться.
— Именно поэтому мы и здесь. — Слегка хрипло сказал он, снова поднимаясь. — Если маршрут через сектор заброшенного посёлка был перерезан по вине этих… Кем бы они ни были… То значит, они отрезали нас от урожая. И тогда нас скоро отрежут и от самого этого заброшенного посёлка.
Сейчас группа охотников передвигалась медленно, будто были не людьми, а частью самого Ковчега, тенями, которых не должно было быть. Каждый шаг, по давно уже проверенной ими территории, теперь тщательно продумывался. Путь вёл через пересечённые участки: сгоревший техблок, осевший бетонный каркас, где некогда размещался старый энергоузел, и коридор, покрытый гниющими остатками старой гидропоники. Всё это время Пётр чувствовал достаточно сильное напряжение, неуловимую вибрацию в глубине черепа, словно какой-то тонкий и таинственный шёпот, указывающий на нечто неестественное. Именно поэтому, вскоре он остановился в особенно узком проходе между двумя перекошенными стенами, поднял руку и прислонился к стене, будто прислушиваясь.
— Они здесь точно были. — Раздражённо скрипнул он зубами, словно заранее понимая, что этот факт не гарантирует им ничего хорошего. — Не знаю. Мне… Кажется… Опасность нарастает… И мне это не нравится…
Остальные охотники тут же переглянулись между собой. Все они явно тут же вспомнили рассказы наёмников, что проходили через их родной посёлок. О том, как дрон, непонятного класса, сам вышел к ним из тени и перегородил проход, словно какой — то разумный, желающий их банально остановить. Ни угроз, ни сигналов. Только немой запрет. И они так и не смогли дальше пройти. И сейчас, продвигаясь по тому же самому маршруту, охотники видели своими глазами — следы от колёс электрокаров, царапины на стенах, мелкие обломки металла, будто чьи-то когти пытались вцепиться в каркас, прежде чем были сметены.
— Поселение заброшено. Но не мертво… — После некоторых раздумий проговорил Пётр, глядя в зияющий проход, где уже начиналась тень очередного сектора, того самого, что выходил к заброшенному посёлку. — Тут кто-то живёт, или, хуже, защищает. А защищают только то, что либо важно, либо опасно. И, судя по этим известиям, эта самая опасность может быть весьма серьёзной.
Внимательно осматривая ближайшую территорию, он медленно обернулся.
— Осталось два поворота. — Тихо продолжил говорить он. — Дальше начинается зона заброшенного посёлка. Будьте очень внимательны. И чтобы я не слышал ни звука. Если нам повезёт, то мы пройдём посёлок, как делали это обычно. Если нет… — он усмехнулся, — …станем новым удобрением для зарослей.
Молчание было полным. Охотники, натренированные для выживания в самых безнадёжных условиях, понимали: что-то изменилось в балансе Ковчега. И теперь они шагали не просто через руины. Они шагали по грани новой территории, где уже не действовали прежние правила. Тишина постепенно сгущалась, становясь почти материальной, как вязкий туман, липнущий к коже. И теперь группа охотников медленно, практически ползком, приближалась к границе сектора заброшенного посёлка. Путь сюда был старым, проверенным годами, но теперь он казался чужим. Что-то здесь слишком уж сильно изменилось.
Впереди, освещённый только отблесками от редких уцелевших светильников, в глубине пыльного коридора этого перехода виднелся тот самый костяной столб. Мрачная бело-голубая веха, высотой в человеческий рост, сложенная из тщательно очищенных костей, аккуратно скреплённых странным, но явно древесным органическим клеем, вероятно, полученным из смол хищных растений. Он стоял перед входом в эти руины, одинокий и мрачный, как пограничный маяк, несущий в себе какое-то древнее и немое предупреждение. Именно здесь Пётр поднял руку, и вся группа тут же замерла на месте. Потом он медленно приблизился к столбу. Один. Весьма аккуратно, как будто каждое движение давалось ему усилием воли. После чего опустился на корточки и провёл пальцами по пыли, глядя на следы.
— Подтверждается… — Негромко произнёс он, больше себе, чем остальным. — Все, кто шёл сюда… повернули обратно у самой черты.
