Слухи об этом событии распространились практически молниеносно по всему Нью-Дели. И грянули последствия, которые были куда серьёзнее, чем она ожидала. Оскорбления… Унижения… Удар по репутации… Семья Риган была слишком влиятельной, чтобы просто "замять" это дело. Так что теперь Лира осталась одна, окружённая всеми этими сокровищами, которые вдруг потеряли вкус. И её личный дворец стал золотой клеткой, из которой было не выйти… И в которую больше никто не стремился войти. Подумав об этом, молодая девушка нервно сжала подушку, уткнулась в неё лицом, чтобы заглушить внезапную, глухую ярость и беспомощность. Она была богата, красива… И даже могуча… В своём окружении… Но сейчас она была просто одна. И впервые в жизни это её по-настоящему пугало. Но всё же взяв себя в руки, она решилась пойти и принять ванну. Чтобы хоть немного расслабиться.
Внутренняя спа-зона личных апартаментов Лиры Орталь также была воплощением утончённой роскоши и продуманного до мелочей комфорта, скрытого за фасадом небрежной изысканности. Её разместили в отдельном крыле личных апартаментов наследницы семьи Орталь, отделённом от основной спальни широкой галереей, где свет мерцал в искусственно созданных водяных завесах, словно девушка спускалась в волшебный подводный мир. Главным украшением спа был большой бассейн с ароматной водой, окружённый тонкими колоннами из белого, как молоко, мрамора. Находящаяся в этом резервуаре вода переливалась мягким бирюзовым оттенком, а на её поверхности искрились крошечные пузырьки — результат работы сотен встроенных подводных распылителей. В ароматическую смесь, помимо традиционных масел розы и жасмина, были добавлены редкие экстракты голубого лотоса и орхидеи с других миров, которые сейчас произрастали в глубине Зелёной бездны, и источающие едва уловимый сладкий, опьяняющий аромат. Повсюду витали клубы лёгкой пены, перемежающейся радужными пузырями, созданными из деликатных биогелей. Боковые стены этого помещения были украшены панорамными проекциями, которые менялись в зависимости от настроения хозяйки. То это был рассвет на тропическом острове… То цветущие сады, утопающие в золотом свете…
Немного погодя Лира, уже расслабленно полулежа в воде, прикрыла глаза, позволив теплым волнам ласково обнимать её тело. В этот момент она выглядела как настоящая нимфа. Золотистые пряди расплывались по поверхности, кожа мерцала в мягком свете свечей, расставленных на изящных полках по периметру бассейна. Но даже здесь, в этом мирке удовольствия и безмятежности, её мысли были тяжёлыми. Почему всё так сложилось? Как это вообще возможно — что её все, буквально все, отвернулись от неё всего лишь из-за невинной шутки, которую не понял какой-то глупый чужак? Отец… Великий и всемогущий Халед Орталь… даже он теперь гневается на неё, хоть и не кричал, как раньше на служащих.
— Ты нанесла удар по нашему статусу, Лира. — Просто холодно сказал он дочери, когда всё же соизволил встретиться с ней. — И теперь нам нужно искать способ, чтобы всё вернуть назад.
Эти слова были страшнее любого крика. И всё из-за чего? Она ведь просто хотела поиграть, и получить очередную красивую игрушку? Как всегда. Разве это было какое-то преступление? Разве она сделала что-то неестественное для девушки её положения? Каждый раз, как только Лира пыталась отогнать от себя мысли о том вечере, образ того странного парня вновь вставал перед её мысленным взором. Хоть и невысокий, но статный… Сильное тело, спрятанное под строгой, но безупречно выглядевшей одеждой. Резкие черты лица… Дикие… Неотёсанные… Но такие… Привлекательные… И эти прозрачно — голубые, словно затянутые ледяной коркой глаза, полные равнодушия.
“Он даже не смотрел на меня! — С горечью подумала Лира, сжимающая край ванны так сильно, что костяшки пальцев побелели. — На меня! Лиру Орталь!”
Он даже не пытался разглядеть в ней объект восхищения. Он не захотел стать частью её коллекции игрушек. Он не преклонился. Он не захотел принадлежать ей. И теперь она понимала… Тот дикий блеск в его взгляде, то хищное спокойствие, которое не могли сломить её капризы и приказы… Именно это и привлекало к нему Морису Риган. Именно это делало его не простой красивой куклой, а чем-то большим. Опасным. Желанным. Настоящим. Теперь она понимала, почему Мориса не захотела делиться им. Почему Мориса, обычно равнодушная ко всем её капризам, вдруг воспротивилась.
