Ковчег полностью

Внедрение управляющих вирусов в локальные ИИ через сенсорные комплексы. Маскировка вируса под полезный модуль (например, протокол стабилизации или оптимизации передачи). Распространение по ретрансляторам — создание домино-эффекта на весь сектор. Формирование фальшивых отчётов для Прометея. Перехват и искажение глобального восприятия ситуации Прометеем. Риски: критические. Любое преждевременное обнаружение — означает мгновенный переход носителя в категорию “враждебный субъект”. И тогда — все ресурсы Ковчега обрушатся на него.”

— Придётся работать долго. Медленно. И очень точно. — Криво усмехнувшись, проговорил он сам себе, глядя на мигающий сигнальный огонёк одной из камер. Он уже не мог остановиться. Теперь он знал, как устроена эта паутина. Оставалось стать ядом, что расползётся по её узлам, и, в конце концов, отравит и самого паука, что её сплёл и контролирует. И сначала всё шло почти незаметно. Несколько колоний нанитов, выпущенных Сергом в районе одной из мобильных сенсорных платформ, ползли по корпусу устройства, подобно каплям густой жидкости, выискивая слабые места — неэкранированные порты, микроскопические трещины, зоны перегрева, аварийные вентиляционные прорези. Это были исследовательские особи — первопроходцы. И как только первый нанит добрался до внутреннего сегмента питания, начался процесс синхронизации. Нейросеть немедленно активировала режим глубокого анализа, составляя полную схему внутренних соединений, протоколов связи и основных управляющих каналов. Туда же была внедрена и первая капля цифрового яда — малый вирус, замаскированный под внутренний модуль оптимизации обмена данными. Он не вызвал тревоги.

Теперь пришла очередь следующего этапа. Проникновение. Процедура заражения была давно проработана. И сейчас всё происходило через внешнее проникновение. Наниты расползались по поверхности узла, при необходимости перестраивались в сверлящие карбидные структуры, проходили вглубь металла, вгрызались в проводники, находили силовые и управляющие шины. Дальше шло внедрение так называемого "семени узла". Как только они достигали ядра обрабатывающего модуля, один из нанитов распадался на структурные кластеры и начинал собирать управляющий узел, внешний вид которого был неотличим от оригинального. Внешне — та же деталь. Внутри — микроядро кластера нанитов, под управлением нейросети Серга.

Затем начиналось создание "обратной двери". Через эти узлы Серг мог перехватывать, копировать, подменять или блокировать любой сигнал, поступающий в или из сенсорного комплекса. И уже потом шла замена. Если узел имел износ, повреждения или сбои — нейросеть сама активировала процесс полной замены. И наниты разбирали оригинал, после чего “выращивали” копию. Его полную функциональную реплику, но уже управляемую извне.

За всем этим Серг наблюдал через тактический интерфейс нейросети. Перед его глазами словно оживал невидимый механизм проникновения, каждая стадия которого отображалась отдельным маркером:

“Физическое внедрение”

“Развёртывание управляющего кластера”

“Создание обратной двери”

“Маскировка завершена”

— Я думал, что ты просто соберёшь данные… — Задумчиво пробормотал он, глядя на то, как один из модулей внутри такой мобильной сенсорной станции буквально сменился на блестящую копию, изготовленную из активных нанитов. Но нейросеть промолчала. Она работала. Работала быстро, точно и — пугающе автономно.

— Ты уже… Подменяешь узлы? — Всё же не удержавшись, спросил Серг.

“Подтверждено. — Тут же отозвалась нейросеть. — Узел 03B модифицирован. оригинал утилизирован. контроль полный.”

Он знал, что должен был бы радоваться такой активности, но внутри его души сейчас было лишь нарастающее беспокойство. Это была лишь одна платформа из тысяч, если не десятков тысяч. И если даже эта, относительно примитивная установка, требовала столько работы…

— Это займёт месяцы. А может и годы… — Медленно покачал головой парень. И нейросеть тут же подтвердила его подозрения.

“Оценка: полный контроль ретрансляционной сети может быть достигнут через 3.6 года при текущей скорости и уровне риска”