Ковчег полностью

График на экране медленно обновлялся, прорисовывая векторные карты — едва заметные колебания гиперпространства, отзвуки резких всплесков, как следы за сверхсветовыми объектами. Одни волны были короткими, резкими, с характерным "шлейфом", что могло обозначать гиперскачки. Но были и другие — устойчивые, словно гудящие ноты, фиксируемые месяцами и годами. Эти сигналы, как указала нейросеть, могли быть маяками, или даже ретрансляторами гиперсвязи, работающими в диапазонах, не фиксируемых обычными сенсорами Ковчега.

"Множественные источники гиперпространственного сигнала. Предположительная плотность: от 3 до 7 уникальных источников. Различие по амплитуде и частоте — высокое. Вывод: наличие минимум двух, максимум — четырёх развитых цивилизаций."

При прочтении этой информации Серга невольно передёрнуло. Он медленно откинулся назад и провёл ладонью по лицу. Внутри медленно нарастало ощущение холода. Эти данные могли означать только одно — Ковчег двигался не к "новому дому", а прямо в сердце некоего конфликта, или как минимум — в густонаселённый и технологически насыщенный регион. И Создатели Ковчега, что некогда отправили их предков на этом судне, знали это. В этом он был уверен. Всё это точно не было случайностью.

"Мы — не переселенцы. Мы — контрольная партия. А Ковчег — полигон. Эксперимент, возможно — разведывательный. Они знали, что здесь кто-то есть. Возможно, искали способ внедрения. Или хотели понять, как гиперцивилизации реагируют на вброс чуждого элемента. Нас."

На виртуальном экране нейросети продолжала строиться карта Фаэтона. Нейтросеть подгружала старые математические модели, пытаясь вычислить местоположение источников. Один, судя по мощности, был буквально монструозен — сигнал от него бил даже в изоляции, что накрывала Ковчег. Возможно, это был стационарный передатчик, размером с луну. А может — гиперсущность, какой Сергу ещё не приходилось встречать. Или… Нечто из тех, кто был даже старше тех самых легендарных Древних, о которых упоминали некоторые записи на различных артефактах.

Всё это время Серг сидел неподвижно, глядя на эту симфонию вибраций, расчерчивающих пространство Фаэтона. Он чувствовал, как по телу медленно пробегает холод — не от страха, а от понимания: Ковчег никогда не должен был дойти до этого места незамеченным. Его запускали, чтобы кто-то обратил на него своё внимание. Или испытал реакцию. Он не сомневался — Создатели Ковчега никогда не собирались отпускать никого на волю. А все истории о "новом доме" — были лишь видом — легендой, что утешала поколения. Теперь же, зная всё это, он смотрел на карту иначе. Как на шахматную доску, на которой он, сам того не подозревая, стал одной из фигур. Не самой главной, возможно. Но теперь, благодаря знаниям, нейросети и контролю над частью Ковчега, он впервые мог сделать ход сам.

Перед Сергом вновь вспыхнула голографическая проекция. Нейросеть, анализируя массив данных, полученных из глубинного архива Прометея, уже несколько часов не прекращала построение моделей. С каждым циклом алгоритмы всё точнее вычленяли из общей картины повторяющиеся флуктуации гиперпространства, сортируя их по амплитуде, длительности, частоте и пространственной привязке.

“Локализация сигнальных пиков завершена.” — Прозвучал ровный голос Симы. И перед парнем медленно развернулась трёхмерная карта скопления Фаэтон, окрашенная десятками полупрозрачных сфер разной формы и оттенка. Каждая зона пульсировала уникальным светом — в зависимости от свойств гиперволнового фона. Некоторые из них соприкасались друг с другом своими краями. И парню достаточно быстро стало ясно одно… Эти сигналы не случайны и не хаотичны.

“Обнаружены девять основных очагов импульсного и волнового возмущения. Предполагаемая принадлежность к девяти различным субъектам гиперпространственной активности. Природа возмущений указывает на разную архитектуру приводов и разное отношение к частоте их использования.”

Серг вглядывался в проекцию, а нейросеть выводила поочерёдно расширенные блоки информации:

“ТИП I: “Сеть тонких колебаний”