Ковчег полностью

Сидя всё также в своём привычном подвале, Серг внимательно смотрел на то, как перед ним разворачивается новая визуализация. Интерфейс Симы превращал технический отчёт в живое, почти интуитивное представление.

“ … Выполняю расширенный спектрально-псионический анализ. Обнаружены реактивные резонансные колебания на низких ментальных частотах.

Материал способен откликаться на мысленный импульс. Психоактивный металл. Назначим временное обозначение: мета-феррон… ”

На экране мелькали графики: пульсации, сдвиги фаз, наложение мыслеформ. Но всё это сопровождалось эффектной голограммой — текучая поверхность металла вздымалась волнами в ответ на абстрактный мысленный импульс, который Сима передавала в систему напрямую.

“ … Для Древних, чьи нейросети и ментальные поля были предельно мощными и стабильными, этот эффект был обыденным.

Для вас же, Серг… Это может быть проблемой. Даже незначительные эмоциональные всплески способны вызвать у материала непредсказуемые реакции. Переходы формы. Локальные трансформации. Саморазогрев. Коллапсы… ”

Слушая все эти, вполне логичные выводы Серг молчал, просто сжав кулаки. Он уже знал, что даже с минимальным ментальным усилением, которое получил от своей нейросети и “Доминатора”, он не может сравниться с тем, чем когда-то были Ткачи. Не говоря уже про Древних. А уж кого можно встретить в новой Галактике, тут и говорить не приходится. И потому использование мета-феррона в качестве корпуса своего будущего корабля было крайне рискованно.

— Ты хочешь сказать… — Коротко выдохнул он. — Что если я начну паниковать… То этот корабль может попытаться сжаться?

“ Или наоборот — вздуться, расшириться, поглотить тебя, или начать самоперестройку. Прямо во время полёта. Не рекомендую использовать в несущих конструкциях.

Однако… в качестве биоресурса — весьма перспективен. ”

Затем Сима переключилась на экспериментальный отсек одного из модулей корабля. Всё было стерильно: стены из немагнитного материала, температурные стабилизаторы, поля компенсации. В центре, удерживаемая висением в поле магнитной левитации, парила серебристая капля — нечто между ртутным шариком и одушевлённой субстанцией. Она мерцала, пульсировала, и казалась одновременно тяжёлой и невесомой.

“ Наблюдайте. ”

В поле аккуратно забросили первый металлический брусок. Обычный титан. Капля словно учуяла его. Она дрогнула, вытянулась щупальцем — и мгновенно поглотила его. Без шума, без испарений. Металл просто исчез, будто его проглотили в ином измерении. А капля стала куда крупнее…

Затем — второй брусок, из сталеникеля. Серебристая субстанция распласталась, будто нюхая, затем резко дернулась, подобно хищному зверю, и втянула металл внутрь.

“ Стоит сразу отметить тот факт, что она не просто поглощает. Она перерабатывает. Разлагает сплав до молекулярного уровня, анализирует структуру, встраивает элементы в свою решётку. Рост наблюдается через каждые 11,6 секунды. Смотрите. ”

На экране нарастала капля. С миллиметровой точностью Сима показывала, как серебристая масса распухает, вытягивается, становится более вязкой, приобретает тонкие резонансные нити, похожие на усики, зондирующие пространство.

Третий брусок — редкоземельный сплав. Металлоид с включениями бериллия. На этот раз капля даже некоторое время ожидала. Щупальце тянулось медленно, касалось бруска и… Сразу отдёргивалось обратно.

— Не все металлы ей "нравятся". — Глухо хмыкнул Серг, наблюдая за происходящим.

“ Судя по всему, в этот металл, как в дронов или наноботов, встроен собственный фильтр опасных и нестабильных соединений. Так что он выбирает то, что ему может быть “полезно”. А всё остальное — игнорирует или отталкивает. ”