Пробирались они медленно. Наноботы-диверсанты, некогда уверенные, почти неуязвимые в заражённых зонах, теперь оказались словно слепцы, идущие в гулком тумане. Пси-кокон, укрывавший запретный сектор, был не просто полем подавления. Он подавлял саму природу команды, вмешивался в связи, разрывал их, искажая сигналы, поглощая управляющие импульсы. Некоторые из наноботов останавливали движение, просто застывая в неподвижности. Будто банально теряли "смысл" своего существования. Другие начинали двигаться обратно, петляя, сбиваясь, как насекомые, потерявшие феромонный след.
Но Сима не отступала. Пользуясь поддержкой нескольких уже подконтрольных ей кластеров ИИ, она переписывала алгоритмы прямо на лету — превращая структуру сигнальных цепей в хаотически меняющуюся, ритмически пульсирующую систему, напоминающую пульс мозга, а не цифровой код. Такой подход оказался более устойчивым в условиях пси-воздействия. Добиваясь хоть какого-то результата, и даже при его отсутствии нейросеть Серга шептала:
“
И вот, спустя долгие часы этого молчаливого противостояния технологий, первая волна наноботов всё же проникла вглубь этого таинственного сектора. И добралась до оборудования защиты, которое и мешало им всё это время функционировать в полной мере. А когда пси-подавление отключилось, пространство будто вздохнуло с облегчением — от гулкого давления, от искажающей дрожи не осталось даже и следа. Купол медленно растворился, а за ним возникла колоссальная полусфера, утопающая в мягком призрачном свете. Внутри располагались залы, уходящие вглубь на десятки метров, словно лабиринт храмов, в которых каждый отсек — это полностью отдельная экосистема, отдельная логика.
Вся эта, закрытая ранее территория, была занята цельнолитой конструкцией, вероятно из пси-структурного металла, покрытой переливами текучих глифов, бесконечно изменяющихся при приближении к ним. Потолки здесь были куполообразные, инкрустированные антигравитационными узорами. Пол словно реагировал на присутствие наблюдателя, придавая лёгкую иллюзию плавания в воздухе.
Все помещения внутри сектора по своей сути представляли из себя полноценные отсеки для хранения артефактов. И каждый артефакт, что был в этом хранилище, находился в своём собственном отсеке, защищённом уникальной системой изоляции. Один был заключён в голографическую сферу, где само пространство вокруг постоянно искривляется, как бы "обтекая" его… Другой — внутри живого контейнера, напоминающего плоть, пульсирующую с ритмом, отличным от любого биологического организма, знакомого людям… Некоторые располагались под куполами абсолютной тьмы, где свет исчезает без остатка, и попытка просканировать вызывает у нейросети аномальные сигналы, похожие на боль. И это всё явно были артефактами тех самый Древних, что были пси-одарёнными, и повсеместно использовали подобное в своих изделиях.
Но были здесь и технологические артефакты. В виде устройств, напоминающих свернутые конструкции, разворачивающиеся на импульс мысли, изменяющие форму. Манипуляторов, работающие в фазовом сдвиге, позволяющие трогать объекты в соседних измерениях. Компактные энергоядерные сферы — "стабильные бури" в стеклянных сосудах, которые можно использовать в качестве неиссякаемых источников энергии.
А немного погодя нашлись и биологические артефакты. Усыплённые червеобразные симбионты, способные якобы проникать в нервную систему носителя, улучшая восприятие своей жертвы. Капсулы с химерной флорой — растения, реагирующие на мысль и выстраивающие кристаллические структуры из воздуха. Зачаточные органы, сохраняемые в пси-контейнерах, источающие слабый гул — биологические матрицы неизвестного назначения.
Следом за ними обнаружились и ментальные артефакты. Это были объекты, которые могут быть видны только при фокусировке определённой мысли. А без неё они исчезают, будто их нет вовсе. Кристаллы, при приближении к которым даже дрона, ведущего съёмки, у Серга начиналось полноценное дежа-вю, словно он уже держал их когда-то, но не может вспомнить, где и когда это могло произойти. Структуры, создающие ложные воспоминания, буквально внедряя их во временные слои сознания.
Но то, что практически сразу привлекло внимание парня, располагалось в самом центре этого хранилища. Где стоял величественный пьедестал, парящий в силовом поле. Над ним, словно живя собственной жизнью, медленно вращалась слегка приплюснутая сфера, окружённая тремя кольцами, так же вращающимися вокруг неё. Каждое такое кольцо испускало различные типы излучения — гравитационное, псионическое, и структурное. Сам этот артефакт оказался энергетическим источником, превышающий любой известный аналог минимум в семьдесят пять раз по плотности энергии, и в несчётное число раз по стабильности.
