Сама структура этого гнезда представляла собой нечто между термитником и коралловым выростом. Снаружи — серо-красная хитиновая оболочка, испещрённая венозной сетью каналов, по которым текли ферментированные массы нектара. Конструкция тянулась вверх на пять метров и уходила вглубь на неизвестную глубину. Поверхность гнезда издавала слабое биолюминесцентное свечение, пульсирующее в такт с активностью улья. Внешние камеры дрона зафиксировали пролёты пчёл — каждая из них длиной от сорока до шестидесяти сантиметров. Туловище — плотное, с утолщённым панцирем, крылья — полупрозрачные, с микроскопическими структурами, напоминающими зазубренные лезвия. Их жала были длиннее, чем у земных аналогов, и скорее напоминали капилляроподобные щупальца, способные впрыскивать не только яд, но и специфические психоактивные соединения.
Для начала проникновения в гнездо дрон выбрал момент, когда большая часть пчёл была занята охраной внешнего периметра от некой стаи насекомых, вторгшихся на территорию гнезда. Использовав лазерный микроскальпель, он осторожно приоткрыл одну из ячеек на нижнем уровне. Внутри хранилась густая, янтарно-чёрная масса — мёд, насыщенный белковыми включениями и кристаллами. По составу он уже по первым анализам представлял собой смесь сложных углеводов, аминокислот, феромонов и микроорганизмов симбиотической природы. Также не стоило сбрасывать со счетов важный нюанс. Это вещество было термочувствительным и обладало слабой биоэлектрической активностью, как будто находилось в процессе активной ферментации.
Для сбора проб дрон использовал вакуумный манипулятор с охлаждением и внутренней ампулой из пассивного био-стекла, защищённого от любых реакций. Процедура заняла ровно одиннадцать целых семь десятых секунды. На протяжении всего процесса несколько пчёл пролетели над ним, но, несмотря на близость чужеродного гнезду, даже не среагировали на присутствие дрона. Отчего было выдвинуто вполне закономерное предположение. Дрон либо полностью повторял тепловой и акустический профиль окружающей среды, либо пчёлы имели иное восприятие "угрозы", не распознавая механическую сущность как живой организм.
Спустя некоторое время, и всё же получив доставленную ампулу в лабораторный отсек, ИИ активировал систему изоляции и стерильной вскрытия. Первое, что было отмечено — мёд продолжал "двигаться" даже после сбора. В нём шли процессы саморегуляции, а микроорганизмы не только выживали, но и начинали синтезировать защитную плёнку, словно осознавая изменение среды. Под микроскопом мёд оказался не просто пищевым продуктом, а биотехнологической матрицей — возможно, служившей пчёлам не только как пища, но и как коммуникационный носитель, источник энергии и средство передачи информации между особями улья.
После поступления этих данных, исследовательский ИИ зафиксировал резкий скачок интереса: подобное соединение могло бы быть использовано как основа для нейросетевой смазки, или даже для создания органических информационных ядер. Работа только начиналась, но уже теперь было ясно: мёд кровавых пчёл — это нечто куда более значительное, чем просто экзотическое вещество. И теперь — нужно будет идти дальше. Исследовать биохимию самих пчёл, понять их симбиотические отношения с мёдом, и — возможно — попытаться внедриться в систему сигналов внутри улья.
После успешной доставки новой ампулы с кроваво-чёрным мёдом в стерильный отсек лаборатории, исследовательский искусственный интеллект приступил к основному этапу: молекулярной декомпозиции вещества. Его когнитивные процессы развивались параллельно в нескольких направлениях — химический состав, биохимическое поведение, возможность адаптации под фармакологию и потенциальная ценность с точки зрения нейропсихической стимуляции. Система вскрытия ампулы активировалась в условиях абсолютной стерильности и нулевой гравитации, чтобы не нарушить внутреннюю структуру активных компонентов. Первоначально вещество разделили на три образца: для спектрального анализа, для наблюдения под электронным микроскопом и для проведения инертной реакции в контролируемой среде.
Стараясь изучить состав и активные элементы, исследовательский ИИ отметил, что мёд этих насекомых состоит из множества редчайших фракций, большая часть которых не встречалась даже в наиболее обширных базах данных галактической фармакологии. Однако три компонента выделялись особенно. Это пси-эссенции синтезированного происхождения — сложные белково-кристаллические фрагменты, с явно выраженной резонансной структурой. При взаимодействии с нейросетью или мозговой тканью (моделирование проводилось на цифровом аналоге биоорганики) они вызывали усиленную выработку квантово-синаптической энергии, характерной для пользователей пси-полей.
Следом шли регуляторы амплитудных всплесков — полимерные цепочки, обёрнутые в хитиновые капсулы. Их задача, как определил ИИ, заключалась в сглаживании резонансных перегрузок, возникающих от внезапной активации пси-потенциала. По сути, это был природный ограничитель, превращающий хаотичную пси-волну в сфокусированное усиление.
