Третьим этапом была настройка проекционных контуров. “Согдаль” не создавал щит как сферу — он словно вручную вышивал её. Тысячи микропередатчиков, встроенных в броню, соединялись с модулями управления и сканирования. Вместо монолитной защиты корабль получал слои перекрывающихся между собой энергетических нитей, реагирующих на угрозу… Адаптивные участки, меняющие плотность и пропускание — например, пропускающие собственные снаряды, но отражающие вражеские… Вспомогательные купола точечного реагирования — для защиты жизненно важных модулей…
Такой щит можно было конфигурировать от сплошного панциря, до решётчатого распределения энергии, выгодного при бое с множественными врагами.
Четвёртым этапом было тестирование и локальные перегрузки устройства и входящих в него модулей. После активации щита дроны отступили, и Сима провела две виртуальные боевые симуляции с нагрузкой на фронтальную проекцию — имитация массированного удара плазменным ливнем… И циркуляционную защиту — имитация попаданий с четырёх направлений одновременно…
Надо сказать, что “Согдаль” легко прошёл обе эти проверки. При перегрузке система автоматически перераспределила поле, отключив задние секции и нарастив фронт на сорок три процента. Даже при предельной нагрузке не было потери целостности, только кратковременное искажение контура.
Когда испытания завершились, над всем корпусом корабля на мгновение проступила невидимая чешуя — как след на воде, как шрам на воздухе. А затем исчезла. Но теперь она была там, невидимая, живая, связанная с сознанием нейросети. Серг стоял всё там же, в наблюдательном кольце, и смотрел на корпус, где ещё минуту назад разряд молний играл по краю проекционного кольца.
"Щит. Первый. Настоящий." — И, вполне возможно, не последний… Кто знает, как в будущем повернётся его судьба? На этот вопрос у того, кто ещё не так давно был простым охотником-изгоем, ответа просто не было…
……..
После всего этого наступило время и для установки внутренних модулей с использованием технологии свёрнутого пространства. И до начала установки, симметрично по бортам, а также в центральной секции корабля были активированы пространственные якоря — особые конструкционные узлы, в которых и были скрыты те самые артефакты Древних, что позволяли делать те самые пространственные карманы, с увеличенным внутренним объёмом. Потом начался монтаж трюмов и технических отсеков. Модули трюмов были доставлены на внешних гравитележках. Каждый из них — всего по шестьдесят метров длиной, и тридцать в ширину, казались обычными отсеками. Но как только они соприкасались с активной зоной якорей то сразу же разворачивались внутрь, распухая под воздействием артефактов Древних до размеров футбольного стадиона.
Внутри таких изменённых модулей помещался боезапас всех калибров, от микроядерных сердечников для разгонных орудий, до бункеров с плазменным топливом. Склад многоцелевых дронов — боевых, инженерных, медицинских… Секции аварийного ремонта с автопроизводством необходимых деталей и узлов… Изолированные контейнеры под нестабильные или сверхопасные вещества… Эвакуационные модули и автономные жилые ячейки на случай потери основных отсеков…
Технические отсеки разворачивались по схожему принципу — внутри каждого мог скрываться практически целый "мини-завод", состоящий из: манипуляторов-механосборщиков, резервуаров с наноматериалами и жидким ферротитаном адаптивных рем-станций, которые могли подстраиваться под нужды любой конструкции, включая импровизированные…
Каждый отсек подключался к центральной энергосистеме, командному каналу внутренней сети корабля, системе резервного жизнеобеспечения и климатического контроля. Подключение происходило по схеме "вживления" — из модуля выходили гибкие фазовые корни, вонзавшиеся в корпус корабля, сливаясь с ним на молекулярном уровне.
Затем наступило время развернуть внутренние ангары. Так что следующими подгружались ангары — не просто отсеки для стоянки техники, а полноценные пусковые комплексы и зоны для обслуживания малых кораблей, включая шаттлы, истребители, разведывательные аппараты и дронов-камикадзе. Каждый такой ангар изначально представлял собой вытянутый цилиндр, всего в шестьдесят на тридцать метров. Но при погружении в активную фазу якоря — разворачивался изнутри, как раскручиваемый цветок. И уже потом внутри появлялись рядовые посадочные ячейки с автозахватом, системы дозаправки и утилизации отходов, ремонтные площадки с многоосевыми дронами, блоки загрузки вооружения прямо в отсек истребителей.
Все ангары были соединены с бортовыми грузовыми лифтовыми узлами ближнего действия, работающими как с пассажирами, так и с достаточно габаритной техникой, что позволяло в боевой обстановке экстренно перебрасывать технику или эвакуировать персонал.
