Навигационный кластер, уже полностью интегрированный в сеть-паразит под управлением Симы, выждал идеальный момент. И когда энергетическая активность Ковчега была на стандартном уровне, без всплесков и отклонений, которые могли бы вызвать интерес у Прометея, началась скрытая активация полного сенсорного комплекса. Но просто включить сканеры было бы слишком заметно. Поэтому искусственные интеллекты кластера начали пошаговое переключение энергораспределения, подводя мощности к сенсорным системам через вспомогательные контуры. Для этого ими использовались буферные накопители инерционного типа, предназначенные для балансировки нагрузок при разгоне двигателей. Энергия от них аккуратно перенаправлялась на сенсорный комплекс, как если бы шла фоновая калибровка. Все возможные пиковые показатели нагрузки были искусственно распределены между вспомогательными системами охлаждения, системами жизнеобеспечения нежилых отсеков и диагностикой структурных элементов. Таким образом, в энергетических логах Прометея всё выглядело как штатный режим профилактики и калибровки сразу нескольких систем. Что было вполне обычной ситуацией для подобного гиганта как Ковчег.
Но даже после подобной подготовки полный запуск сенсорного комплекса Ткачей начинался достаточно медленно. Ведь сенсорный комплекс Ковчега — это не просто антенны или телескопы. Это многослойная, гиперсветовая сеть восприятия пространства, построенная по технологиям Ткачей. Каждый узел сенсоров — это гравитационно-волновые интерферометры, способные отслеживать даже микроскопические возмущения тканевого поля пространства на дистанциях в сотни световых лет… Фазовые сканеры резонансных флуктуаций материи, позволяющие фиксировать даже следы гиперпереходов, на расстоянии в десятки тысяч световых лет… Когерентные квантовые сенсоры, чувствительные к изменениям состояния вакуумных флуктуаций — что позволяет отслеживать не просто объекты, но и аномалии, и гиперструктуры… Спектрально-матричные комплексы полного диапазона — от инфракрасного до гамма- и нейтринных потоков, включая экзотические диапазоны, фиксируемые только оборудованием Ткачей… Магнитно-плазменные анализаторы, отслеживающие магнитосферные и плазменные следы на огромных дистанциях…
Когда этот достаточно крупный комплекс всё же запустился, пространственный сектор, в котором находился Ковчег, буквально вскрылся для восприятия сети-паразита, как многослойная карта, где теперь была видна каждая складка, каждая морщина космической ткани.
Но даже во время работы этого комплекса была необходима оптимизация потребления энергии. И навигационный кластер действовал филигранно. Все сенсорные пиковые нагрузки были весьма аккуратно “размазаны” по временной шкале, избегая резких всплесков… Модули, потребляющие критически высокий объём энергии, работали в импульсном режиме с псевдослучайными паузами, имитируя неполный рабочий цикл… Часть данных прогонялась через системы самоконтроля Прометея, оформляясь как плановое тестирование дальних сканеров на фоне нормальной работы… Перемещение мощностей шло через вторичные контуры охлаждения, так что тепловой профиль оставался в рамках нормального фона… Так что Прометей, даже если бы и проявил бы к подобной активности свой интерес, то видел бы ровно то, что должен был видеть. А это — незначительные колебания нагрузки, полностью соответствующие штатным процессам.
Именно в этот момент началось формирование самой полной Звёздной карты скопления Фаэтон. Сенсоры Ковчега начали поэтапное сканирование. И сначала под него попали все ближайшие планетарные системы. Фиксировались все активные и пассивные энергетические источники, спутники, станции, корабли. Даже обломки, потерянные гипермаяки и выброшенные капсулы… Глубокий космос сектора — отслеживались остаточные следы гиперпрыжков, гравитационные аномалии, энергетические выбросы от древних столкновений кораблей, следы микроаномалий — от крошечных пространственных разрывов до миниатюрных червоточин… Анализ исторических флуктуаций пространства — для этого использовались когерентные резонансные сенсоры, которые были способны, по сути, "прослушать" пространственное эхо событий, произошедших десятки тысяч лет назад… Также активно работал и разработанный когда-то Ткачами детектор артефактов, чьи сенсоры фиксировали любые материалы с неестественной энергетической сигнатурой… Аномальные нейтронные плотности… Следы кристаллических матриц с гиперструктурой, типичные для технологий Древних или Ткачей… И даже месторождения редких элементов с излучением в субнейтринных диапазонах…
