Я встряхнул головой, прогоняя тревогу, и с силой надавил на ржавую дверь. Она со скрипом поддалась, и я шагнул вперед, в темный безлюдный город. Волков бояться — в лес не ходить. Надеюсь, что аптека найдется где-нибудь неподалеку. Конечно, тогда я еще не знал, что мне той ночью действительно не следовало выходить. Ублюдки оказались правы.
Нога Мчатряна разболелась, реагируя на каждый пройденный шаг жуткой болью, каждый новый шаг — как выстрел в колено. Еще бы, он уже около двух часов на ногах, и прошел не меньше 5 километров. Уже довольно сильно углубившись в застройку.
Майор давно не гулял по пустынным ночным улицам. Здесь, среди холодных темных домов и их окон — пустых глазниц, которыми смотрел город, его прошиб холодный пот ужаса. Казалось, что город потерял самого себя, сошел с ума и спрятался за ширмами засохших тополей.
Периодически он звал собаку, но ее не было. При этом он вздрагивал при каждом шелесте, при каждом дуновении ветра. Пока что Бог миловал…
Теперь пришло время остановиться. Нога не давала выбора. Он еще брел по прямой широкой улице, опираясь на палку, но уже с надеждой искал взглядом достойное пристанище. Указатель говорил, что это была улица Ленина. Убежище… вот этот дом слишком мрачен, этот — совсем руина, скорее всего, был заброшенным еще до эпидемии. Еще в одном выломана дверь — тоже не годится. Наконец, он услышал стрекот на соседней улице и вбежал в первую же незапертую дверь.
Вернее, две стеклянные двери одна за другой — какой-то офис или магазинчик. Едва он оказался внутри, за окном мелькнула тень. Значит, не показалось. Мчатрян лег на пол и пополз. С одной стороны, ползать в незнакомом месте было небезопасно и неприятно с санитарных соображений, с другой — это минимизировало риск попасться.
Он уперся в шкаф и приподнялся, поглядывая в окно. Стало понятно, что он находится в аптеке. Появилась идея, и он осторожно перерыл ящики. Нашел какой-то флакон и вскрыл его. В нос ударил мощный аромат спирта, трав и химии. Отлично. Он разбрызгал содержимое, заглушая свой запах. Вернулся к двери и подпер ее стулом.
Снаружи снова проскочила тень. Раздался характерный треск — как шипит электричество, но многократно громче и трескучее. Сердце ускорилось, сбивая дыхалку.
Прислушиваясь к происходящему вокруг, он несколько задумался, вспомнив родные горы и поселок, в котором провел детство… теплый аромат свежеиспеченного хлеба, плов с курагой, запахи укропа и мяты.
Мчатрян открыл кейс, присвечивая фонарем. Достал сложенную карту, обнажив под ней старую фотографию с тремя молодыми людьми. Мгновение задержавшись взглядом на фото, он достал и его тоже. После чего уставился на место на карте под названием «Межник».
****
Вы не представляете, как до уссачки страшно ходить по ночам. Даже спустя пять лет к этому невозможно привыкнуть. Каждый вздох ветра, каждый звук, каждое движение в этом готическом городе — наполняло ужасом и поднимало шевелюру на дыбы.
Было скользко, но новые ботинки хорошо цеплялись за поверхность. И не так уж сильно давили — скоро расходятся и будут идеальными.
Я прошел уже около километра, но ни одной аптеки не было. Скрипя душой, я перешел через мост на другой берег. И здесь я столкнулся с этим.
Мерзкое существо выскочило из какой-то щели. Оно рычало и, кажется, пыталось кусаться, но я так был ошарашен, что точно не помню. Я отмахнулся Кракобоем, промазал, но мне удалось отшвырнуть его ногой, задев морду. Чудовище взвигнуло, но остановилось неподалеку, соблюдая дистанцию. Кажется, оно учуяло перегар.
— Ты что, дрянь!? — нарочито грубо спросил я.
Язык заплетался от алкоголя, принятого натощак. Но животное, услышав меня, тотчас успокоилось. Говорят, что собаки побаиваются пьяных людей. А может, оно соскучилось за человеческим голосом.
