Но затерянный где-то в сокровенном тайнике души голос упрямо переиначивал: «для себя!»
И поэтому обратный путь его от могилы жены до Боровицких ворот Кремля, через ночной город, между двух войсковых шпалер был тяжек и одышлив, как подъем в гору…
