Голос у него был певучим. Нелюдь коснулся лба Р. ладонью, и тот почувствовал, как в него перетекает энергия. А с нею и информация об очередном задании. Дверь приемного покоя медленно закрылась.
Р. повернулся и пошел к Малому проспекту. Где-то опять хлопали выстрелы. Но гулять стрелкам оставалось недолго.
К перекрестку вскоре подкатила машина, тяжелый наземный рефрижератор. Кивнув водителю, Р. забрался в фургон, закрыл за собой герметичную дверь. В фургоне было темно, но он знал, что на полу лежат трупы.
Некоторое время машина двигалась, потом остановилась. Открылась дверь, в фургон подсадили мужчину, захлопнули створку. Машина тронулась, и тут же внутрь фургона проник дневной свет.
- Отойдите от двери, - сказал Р.
- Ой, здесь кто-то есть! - обрадовался попутчик, и вновь наступила тьма. - А я думал, одни покойники. - Он где-то там уселся, представился: Иванов, профессор Петербургского университета.
Р. промолчал.
- А вы кто? - спросил профессор.
Р. назвался.
- Тот самый? - удивился Иванов. - Писатель?
- Литератор, - поправил Р. И добавил: - Был.
- Все мы, сударь, теперь бывшие. - Иванов издал звук, который можно было расценить как усмешку.
Машина снова остановилась. Открылась дверь. Снаружи стояли члены санитарной команды, у их ног, на тротуаре, лежали несколько трупов. Р. встал. Иванов быстро понял, что от него требуется.
- Никогда не думал, что придется грузить мертвецов, - сказал он, когда машина тронулась. - А вы?
- Тоже, - равнодушно ответил Р.
Иванов помолчал. Но, видно, молчать ему было невмоготу, и он снова заговорил:
- Подобное, по-видимому, только в ленинградскую блокаду наблюдалось, в прошлом веке.
- Подобное сейчас по всей Земле, - сказал Р.
- Откуда вы знаете?
- Знаю.
Профессор замолчал.
Машина опять тормознула, загрузили очередную, многочисленную партию окоченевших тел. Когда тронулись, Иванов не выдержал:
- Вы обратили внимание? Нет ни одного ребенка...
Р. не ответил.
- И у вас, как у писателя, нет никакой гипотезы относительно происходящего? - не унимался Иванов. Не дождавшись ответа, добавил с гордостью: - А у меня есть! Хотите, расскажу?
- Рассказывайте, - согласился Р.
Машина снова затормозила. Обработали еще одну партию окоченевших тел: видно, этот район как раз шерстили санитарные команды. Внутри фургона стало тесновато, и Р. взгромоздился прямо на мертвецов. Машина начала набирать скорость. На поворотах поленницу из тел мотало, и Р. несколько раз ударился о стенку.
- Я лингвист, - сказал Иванов. - Последние несколько лет входил в международную группу ученых, которая, по заданию ООН, работала над созданием интерлинга - общепланетного языка. Интерлинг представляет из себя смесь наиболее распространенных языков на основе грамматики английского. Не так давно наша работа была с успехом завершена. А знаете, кто воспользуется ее плодами?
- Понятия не имею. - Все это Р. было неинтересно, но раз хочется человеку говорить, пусть себе говорит.
- Эти самые... горбатые пришельцы в белых плащах. Мое руководство передало одному из них все материалы. Едва наш директор стал холодноглазым... - Иванов помолчал. - Да, насмотрелся я за эти два дня!.. Одни холодноглазые кругом. И вот что мне пришло в голову. Сам-то я безбожник, но предположим на минутку, что Бог все-таки существует. Или кто там вместо него... Естественно, за все наши художества он уже давно недоволен родом людским, и так же естественно, желает нас наказать... Вы ведь, будучи писателем, наверняка знакомы с таким произведением литературы как Библия?
Р. не ответил. Иванов подождал немного, крякнул недовольно и продолжил:
- Библия утверждает, что Всевышний уже наказывал людей. Я имею в виду весь род человеческий, а не Адама с Евой... В первый раз во времена Великого потопа, когда дозволено спастись было лишь Ною с семейством. Затем при строительстве Вавилонской башни, когда Всевышний смешал язык людской. И теперь, если предположить, что Господь понял свои ошибки, то все происходящее становится очень ясным.
- Ерунда, это просто пришельцы, - сказал Р., сам не зная зачем.
