Конструкция корабля, как и описано в недавнем тематическом трактате, типична для своего времени, если не считать «серых скороходов», которые только появились и ещё не были распространены. От носовой части почти ничего не осталось, но борта, торчащие над песком, всё ещё кажутся прочными и основательными. Палуба почти везде провалена и засыпана, только мостик ещё как-то держится, как и большая часть настройки с чудом уцелевшей абордажной палубой. Чёрными пнями торчат основания мачт, и это всё, что видно невооружённым глазом. Несмотря на столь печальное состояние, «Ривьенна» кажется прекрасной даже сейчас! И как же невероятно хороша она была на ходу, стремительная и опасная, настолько опасная, что одолеть её Чёрные смогли лишь впятером?
Взгляд скользит и скользит по обводам злополучного морского скитальца, но никаких новых деталей уже не просматривается. Нужно поднимать корабль и исследовать в нём каждую щепку, и делать это нужно с крайней осторожностью и почтением. Ведь если сохранилось дерево, то и кости погибших никуда не делись, включая самую главную пассажирку этого страшного рейса... Вот только оставаться здесь, внизу, уже нет сил. Несмотря на странную защиту своей покровительницы, Эла начала чувствовать холод, ведь температура воды в придонных слоях совсем не та, что у прогретой солнцем поверхности. Очень вовремя сильные руки коснулись её плеч, Аль-Бина явно почувствовала дискомфорт своей подопечной и поспешно притянула её к себе поближе, на этот раз лицом к лицу. И Эла, с благодарностью вцепившись в спасительницу, мгновенно почувствовала окруживший обеих кокон тёплой воды, выдавший себя тысячами мелких пузырьков. Так, купаясь в согревающем серебристом облаке, они и двинулись наверх.
Эла поймала себя на мысли о том, что талантливая во всех отношениях подружка Мико, какой бы умелой ныряльщицей ни была, на подобное «исполнение желаний» вряд ли способна. Вообще, здесь столько всего ненормального, что можно, при желании, целый трактат написать, и назвать его: «Как учёная госпожа ничего не поняла и шлепки по заду ей не помогли». А тем временем, несмотря на приличную глубину, ей стало так тепло и уютно, что к ней даже вернулась способность соображать, и в почти пустую до поры голову стали наведываться умные мысли. С самого начала общение с сероглазым Айваном и кареглазой Аль-Биной постоянно подсказывает учёной госпоже, что она простодушно упускает из виду что-то очень важное, но что?
Что там сказала темноглазка перед прыжком со скалы? Она сказала: «опасности рядом со мной не существует»! И похоже, что не наврала, ведь беглый взгляд на «узор» показывает, что на сорока метрах глубины не должно быть так тепло, спокойно и комфортно, а снисходительный взгляд подводной хищницы в этот раз заставляет не краснеть, а вспоминать что-то очень важное и почти забытое... Эла вдруг вспомнила, как в возрасте шести лет залезла с руками и ногами на старинную бронзовую статую, выставленную в Нератском историческом парке, и повисла на ней, пытаясь услышать хоть что-нибудь из её прекрасных отполированных уст... Всего минуту провисела до того, как её оттуда сняли и всыпали больно-пребольно, невзирая на происхождение. Тогда её многострадальный зад впервые отведал гнева Богини, ведь это была её статуя!
Тамиэла, Богиня, Ясная! Почему, едва научившись чтению и письму, будущая учёная госпожа не на шутку увлеклась темой Пустого берега и историей жизни последней Ясной? Почему даже мама, ещё ничего не зная об этом увлечении, назвала дочку Элой, одним из коротких вариантов имени Богини? Почему она сейчас, став уже взрослой, так уверена, что пока она висит, вцепившись руками в крепкие тугие бока Аль-Бины и обхватив её ногами, как когда-то статую Тамиэлы, с её бедовым задом точно ничего не случится? И было ещё что-то, совсем недавно, когда её только вытащили из воды после крушения глиссера... Она удивилась знаниям пришельцев и сказала, что даже Ясные не могли говорить с мёртвыми! Кажется, сероглазый удивился, а Аль-Бина его успокоила, мол, совпадение. И добавила: девочка же историк!
Вот теперь многое становится понятно, и хорошо, что учёной госпоже не совсем отшибло память после того происшествия. И прекрасно, что с этой горячей и живой «статуи» её никто не собирается снимать и наказывать за то, что посмела прикоснуться к чему-то запретному. Здесь, рядом с ней, однозначно самое безопасное место на планете! Хочется оставаться здесь как можно дольше... Но каким бы медленным и осторожным не был подъём к поверхности, спустя несколько минут время вышло.
- Ты так и будешь на мне висеть? - совершенно необидным тоном поинтересовалась Аль-Бина под плеск легкой волны, без видимых усилий удерживаясь на плаву вместе со своим прозревшим «грузом».
