— У него были все основания так думать: язвы, покрывающие лицо и тело больного чумой, поразительно похожи на нарывы и язвы, поразившие филистимлян. Божья кара за похищение Ковчега.
Последнее замечание Кэдмона заставило Эди задуматься, какой будет божья кара тому, кто найдет Ковчег. Вообще-то она не верила в проклятия и ведьм, но…
— …свидетельства просто ужасны. В прямом смысле. И текст Ветхого Завета, и катрены Галена буквально пронизаны словом ОПАСНОСТЬ. Выведенным крупным, жирным, угрожающим шрифтом и дополненным черепом с костями.
— Возможно, Гален спрятал этот проклятый сундук в надежде положить тем самым конец чуме. Плохо, что у него не было «Камней огня», чтобы себя защитить.
«Плохо, что у нас нет „Камней огня“», — подумала Эди. К беспокойству теперь примешивался страх. Тот самый страх, который заставляет человека перепроверять, заперты ли все двери, и спать с зажженным ночником.
— Последняя строчка третьего катрена, вероятно, была написана, когда Гален уже был при смерти, — в блаженном неведении продолжал Кэдмон, лишь подливая масло в огонь.
Понимая, что перебороть страх можно только решительными действиями, Эди схватила чистый лист бумаги.
— Итак, давай разберемся с нашим квадратом, — взяв карандаш, она аккуратно нарисовала квадрат, — и составим путь Ковчега, как он расписан в катренах Галена.[34]
— Замечательно! — Привыкший работать в библиотеке, Кэдмон проявил свой восторг приглушенным шепотом.
— Знаешь, ты был абсолютно прав. Гален
Эди уставилась на загадочный четвертый катрен. «Верный гусь». «Человек с преданным сердцем». «Пелена между двумя мирами».
— Да, было бы гораздо проще, если бы Гален просто нарисовал карту, отметив крестиком место, где спрятаны сокровища, — пробормотала она, гадая, не зашли ли они в тупик.
— В этом случае Ковчег был бы вырыт давным-давно.
— Пока мы заняты поисками Ковчега, наверное, неплохо вспомнить, что «Камни огня» находятся в руках полковника Макфарлейна. Ты сам сказал: наперсник был не просто щитом, он использовался в качестве божественного инструмента, позволяющего тому, на ком он надет, общаться с Богом. Что-то вроде дуплексной радиостанции. Если Макфарлейн найдет Ковчег Завета, у него будут не только лучшее устройство получения информации, известное человечеству, а именно: «Камни огня», но и очень мощное оружие массового поражения. Ты должен согласиться, парочка получится смертельно опасная.
Кэдмон долго смотрел ей в глаза, затем прошептал:
— В таком случае мы должны сделать все возможное, чтобы этого не произошло.
И хотя слова эти были произнесены тихим голосом, в них прозвучала свирепая решимость. На одно краткое, расплывчатое мгновение Эди представила Кэдмона облаченным в кольчугу, ведущим смертельный поединок на Ездрилонской равнине.
Вернувшись к таинственному «сундуку», он постучал пальцем по огромному вопросительному знаку у четвертой стороны квадрата.
— Вот где мы вступаем в мутные воды.
— На самом деле здесь нам нужно прерваться, — ровным голосом объявила Эди, не в силах больше ни секунды бороться с разницей часовых поясов.
Почувствовав, что у нее иссякли запасы энергии, Кэдмон добродушно похлопал ее по спине.
— Ну же, пришло время предпринять мозговую атаку. Групповая динамика и все такое.
Но Эди лишь удрученно покачала головой. Она могла думать только об отдыхе.
— Мне нужно заправиться горючим. Как насчет того, чтобы посетить какое-нибудь заведение, где можно подкрепиться? Если я правильно помню, в «Комнате Изиды» подают салат из морепродуктов и суп из чечевицы.
— Ну… хорошо. Великолепное предложение.
Его слова ни на секунду не обманули Эди, она прекрасно видела в голубых глазах Кэдмона разочарование. Наверное, он смог бы просидеть за работой ночь напролет, но она не могла бороться с четвертым катреном, не получив необходимой еды, а затем и необходимого сна.
Пока Кэдмон возвращал книги в кожаных переплетах и перчатки строгому библиотекарю, Эди убирала отточенные карандаши и бумагу в сумку.
Через несколько минут они шли по запруженному тротуару, Кэдмон покровительственно обнимал Эди за плечо. Мимо торопливо сновали местные жители, опустив голову, чтобы защититься от пронизывающего сырого ветра. Краем глаза взглянув в пустынный переулок, Эди внезапно ощутила неясное беспокойство, испугавшись, что в тенях прячется что-то злобное, смертельно опасное.
— …когда Гален Годмерсхэмский скончался от «черной смерти», великой эпидемии чумы 1348 года.
Сжимая в руке указку, Маршалл Мендольсон подчеркнул последнюю строчку третьего катрена. Не имея выбора, он вынужден был приступить к расшифрованию стихов. С этими ребятами, держащими оружие наготове, шутки плохи, а самым зловещим был их главарь, тип в годах с «ежиком» на голове, которому нужны конкретные результаты, тут никаких сомнений.
