– Было бы за что. Да, кстати, машину я тоже на тебя переоформил. Пользуйся. Продать все равно не успею. Чего ей простаивать без дела.
– Вить, да неудобно как-то…
– Неудобно спать на потолке! – оборвал его Белкин.
– И не жалко тебе свой «БМВ»?
– Жалко. Но тебе доверяю. Только в аэропорт меня отвезешь. Думаю, будешь свободен: у меня рейс поздний.
– Ох, Витя! Приучишь ты меня к красивой жизни, – усмехнулся Сергей.
– Ничего-ничего.
– Подожди. А как же Наташка? Свадьба? – спохватился Стеклов.
– Наташка чуть позже ко мне приедет. Ей там я уже тоже работу нашел. Думаю, запись в трудовой книжке о том, что она работала в заграничной клинике, лишней не будет в дальнейшем. Ну а свадьба переносится, видимо.
Через день Виктор улетел, а Стеклов уже следующим утром начал «красивую» жизнь с поездки в училище на его автомобиле.
Сергея очень развеселило удивленное лицо Кобзарева, который увидев его, выходящего из «БМВ», слегка остолбенел.
– Откуда лошадка?
– Богатый дядя наследство оставил. Нравится?
– Хороша, нечего сказать. Можно посидеть?
– На службу опоздать не боишься? – засмеялся Сергей, открывая машину.
– Да-а, – наконец восторженно протянул Михаил, выходя из машины, закончив осмотр. – Вот – это аппарат, я понимаю!
– Ладно, Миша, не завидуй.
Пока Михаил и Стеклов обсуждали «БМВ», на противоположной стороне улицы припарковался автомобиль Болдырева. Вместе с ним из машины вышла Катерина.
Они подошли к офицерам, поздоровались. Веселость Сергея улетучилась, но он старался не подать виду, поспешил отвести взгляд от Катерины. Ему вдруг снова стало неловко за ту встречу с Болдыревым в преподавательской, он как будто со стороны увидел себя стоящего в дверях с коробкой конфет. «Наивный дурак! – подумал он о себе. – Видимо, не так я ее вежливость истолковал…»
– Вот, Алексей Александрович, видал, какая красавица! – продолжал восторгаться Кобзарев, указывая на машину.
– Твоя, что ли? – спросил тот недоверчиво.
– Если бы. Сергей Витальевич шикует.
Болдырев коротко взглянул на Стеклова и, повернувшись к Катерине, сказал:
– Ну, пойдемте, Катерина Андреевна. – Катерина кивнула в ответ, и они направились к КПП училища.
– Пора и нам. А то действительно опоздаем, – сказал Михаил.
На факультете Сергей заглянул в открытую дверь кабинета Сухоткина, который прибыл на службу раньше, к подъему курсантов – была его очередь дежурить.
– Доброе утро, Игорь Станиславович.
– Доброе утро.
– Все спокойно?
– Да. Только рота Болдырева на грани фола на зарядку вышла, едва не опоздали. Чуть замечание от дежурного по училищу не схлопотали, хорошо я вовремя подоспел.
– Понятно.
– Все-таки не зря нас с тобой Степан Аркадьевич подрядил дежурить.
– Что нам день грядущий готовит?
– Да ничего особенного. Из важных мероприятий сегодня только стрельбы у первого курса, на полигоне. Сергей Витальевич, мне сегодня пораньше нужно со службы убыть. Вечером сможешь за меня остаться?
– Смогу.
На утреннем докладе у начальника факультета Сухоткин объявил о негласном замечании роте Болдырева, который, услышав это, зло заиграл желваками. Кречетов всем поставил на вид случившееся, начиная горячиться. После дальнейших общих наставлений он немного успокоился и отпустил офицеров. Начался рабочий день.
И Катерина была в этот день непривычно рассеяна. Во время занятий несколько раз перескакивала с одной мысли на другую, вызывая недоуменные взгляды курсантов; в перерывах сидела задумчивая. Даже Анна в один момент, смеясь, спросила ее:
– О ком мечтаешь, девица? – и щеки Катерины зардели, она отвернулась, потому что думала она об утренней встрече со Стекловым. Ей неприятна была мысль, что за последнее время у него вполне могло сложиться впечатление, будто бы Болдырев – ее ухажер. Иногда он подвозил ее на работу, замечая в очереди на автобусной остановке, которая была расположена ему по пути. Он поначалу довольно открыто оказывал ей знаки внимания, но она всем видом дала понять, что воспринимает их только как дружески-вежливые жесты. Конечно, Стеклов не был человеком, перед которым она должна была бы отчитываться, но почему-то не хотелось, чтобы он мог додумать в ее адрес то, чего не было на самом деле.
Во время вечерней поверки, обходя роты, Стеклов задержался у Строкина, который по окончании поверки в его роте гостеприимно предложил ему выпить чаю. Побеседовали на разные темы, вспоминали службу на лодках. Снова Сергей уходил с приятным впечатлением.
Напоследок он все же решил зайти в роту Болдырева, которую из-за чаепития не посетил. В ротах уже был произведен отбой. Дежурный по роте встретил его полагающимся докладом.
– Командир роты на месте? – спросил Сергей.
– Так точно.
Сергей направился к его кабинету, и едва он протянул руку к двери, как с внутренней стороны в нее с грохотом влетело что-то массивное. Стеклов от неожиданности отпрянул от двери и, через секунду спохватившись, открыл ее.
