Ковчег. Вырваться из клетки полностью

– Это же… Это чёртова революция, Сима. Я больше не буду зависим от локаций, от контейнеров, от того, где оставить снарягу или добычу. Я… Могу сам быть базой.

Сима подтвердила:

“Автономный узел. Мобильная инфраструктура. Минимум риска утраты. Максимум контроля.”

После таких слов, он резко остановился и уставился в пустоту. Перед ним как вихрь пронеслись картинки, весьма яркие и красочные… Как он бросает трофеи в складское помещение кольца… Как быстро выгружает нужное оружие, инструменты, медикаменты – беря их буквально из воздуха. Как исчезает среди враждебной территории, не оставляя ни следа. Как при случае может даже спрятать раненого союзника в капсулу и унести с собой, неся его в кольце, словно амулет.

– Теперь я действительно могу жить вне системы… – Глухо прошептал он. – Ни один караван, ни один город, ни одна стационарная база больше мне не нужна.

И сейчас Серг понял главное… Он получил абсолютную мобильность. А значит – первое и главное преимущество в мире, где за каждый шаг приходится платить. Впервые за долгое время Серг позволил себе улыбнуться. Скрытой. Опасной. Улыбкой охотника, который понял, что он вышел на новый уровень охоты.

Корабль Древних, безмолвный и угрожающе совершенный, казалось бы, дрейфовал в пустоте отдельного ангара, в который был заведомо перемещён. Словно обрубок чужой эры, вырванный из пространства и времени. Его внутренние отсеки оставались слабо освещёнными мягким голубовато-белым свечением, исходящим от самой структуры металла, составляющего его основу. Всё здесь было из одного и того же материала. Того самого "живого металла", не поддающегося анализу обычными средствами. Но теперь, когда Сима научилась глубже интегрироваться в систему корабля, началась новая стадия его изучения… Стадия глубокого анализа.

Сидя всё также в своём привычном подвале, Серг внимательно смотрел на то, как перед ним разворачивается новая визуализация. Интерфейс Симы превращал технический отчёт в живое, почти интуитивное представление.

“… Выполняю расширенный спектрально-псионический анализ. Обнаружены реактивные резонансные колебания на низких ментальных частотах.

Материал способен откликаться на мысленный импульс. Психоактивный металл. Назначим временное обозначение: мета-феррон…”

На экране мелькали графики: пульсации, сдвиги фаз, наложение мыслеформ. Но всё это сопровождалось эффектной голограммой – текучая поверхность металла вздымалась волнами в ответ на абстрактный мысленный импульс, который Сима передавала в систему напрямую.

“… Для Древних, чьи нейросети и ментальные поля были предельно мощными и стабильными, этот эффект был обыденным.

Для вас же, Серг… Это может быть проблемой. Даже незначительные эмоциональные всплески способны вызвать у материала непредсказуемые реакции. Переходы формы. Локальные трансформации. Саморазогрев. Коллапсы…”

Слушая все эти, вполне логичные выводы Серг молчал, просто сжав кулаки. Он уже знал, что даже с минимальным ментальным усилением, которое получил от своей нейросети и “Доминатора”, он не может сравниться с тем, чем когда-то были Ткачи. Не говоря уже про Древних. А уж кого можно встретить в новой Галактике, тут и говорить не приходится. И потому использование мета-феррона в качестве корпуса своего будущего корабля было крайне рискованно.

– Ты хочешь сказать… – Коротко выдохнул он. – Что если я начну паниковать… То этот корабль может попытаться сжаться?

“ Или наоборот – вздуться, расшириться, поглотить тебя, или начать самоперестройку. Прямо во время полёта. Не рекомендую использовать в несущих конструкциях.

Однако… в качестве биоресурса – весьма перспективен.”

Затем Сима переключилась на экспериментальный отсек одного из модулей корабля. Всё было стерильно: стены из немагнитного материала, температурные стабилизаторы, поля компенсации. В центре, удерживаемая висением в поле магнитной левитации, парила серебристая капля – нечто между ртутным шариком и одушевлённой субстанцией. Она мерцала, пульсировала, и казалась одновременно тяжёлой и невесомой.

“ Наблюдайте.”