– Мы в контрах, – сухо ответила я. – На ферме Гидеона я попросила их разведать обстановку, а они пропали. Я пол-леса обегала, боялась, что их сожрали! А знаешь, чем они были заняты на самом деле? Доедали тушу мертвого оленя, пока меня пытались убить! Так что теперь они под домашним арестом.
Кажется, от последнего лицо Зои даже просияло. Ей явно было спокойнее находиться рядом, когда на моем запястье не позвякивал золотой браслет.
– Кстати, а чего ты так боишься…
– О! – оборвала меня Зои, просунув руку в скопище моего барахла и выдернув фотографию, которую обронил монстр напоследок. – Это тот самый снимок? Интересно, откуда он у этого уродца… Вы трое здесь такие счастливые! Джулиан даже симпатичный, надо же… Не зря говорят, что настоящие психопаты до жути обаятельные. Вспомнить хотя бы Тедда Банди. Не просто так ведь он получил прозвище «Харизматичный убийца». Кстати, тоже родом из Бёрлингтона.
Я поморщилась и, встряхнув в руке руны, сосредоточилась, пока Зои продолжала разглядывать рождественскую фотографию.
– Где мой отец? – спросила я вслух и разомкнула ладони, сложенные конвертом.
Руны рассыпались на капоте машины, но ни одного внятного слова я не прочла. Лишь один кубик, ударившись о лобовое стекло, отрекошетил и прилетел мне в лоб.
– Ай! – воскликнула я, едва успев зажмуриться, когда вторая руна метко отскочила мне в глаз. – Да хватит!
– И часто у тебя так? – скептично поинтересовалась Зои, незаметно отодвинувшись в сторону, чтобы не попасть под раздачу костей. Облокотившись о низкую крышу «Камаро», она поставила подбородок на сложенные руки, наблюдая за мной. – Кажется, кто-то действительно не хочет, чтобы ты нашла отца.
– Это глупо, – буркнула я, выковыривая руны из-под стеклоочистителей и собирая их обратно в мешочек. – Ничего не понимаю…
– Что насчет того, чтобы просто попросить Коула пробить твоего отца по базе? Наверняка со всеми этими его детективными штучками можно отыскать даже Сатану…
Я затянула мешочек и бросила его среди своих вещей, передернувшись лишь от одной мысли о том, что предложила Зои.
– Это исключено. Коул не знает, что мы едем к моему отцу.
– Ты ему не сказала?! Почему?
– Если бы я сказала, – начала я, закатив глаза, – то он бы бросил все дела и поехал вместе со мной. А у него есть работа, Зои. Обязательства. К тому же нам надо чем-то платить за коммуналку.
– С тех пор как он стал твоим атташе, ты и есть его главное обязательство! Коул взбесится, когда узнает, и меня снова ждет лекция по поводу безопасности Верховной ведьмы, – простонала Зои, натягивая берет на замерзшие уши, увешанные разномастными сережками.
Я открыла дверцу и закинула рюкзак в машину, но внутрь не забралась, хотя спрятаться от назойливого холода хотелось чертовски – все тело уже зудело от мороза. Застыв и немного подумав, я снова взглянула на Зои.
– Знаешь, есть у меня одна идея.
Зои сощурилась. Удостоверившись, что поблизости нет любопытных зевак, я обошла машину и спряталась за ней, присев на корточки. Зои последовала за мной, напряженная, но не проронила ни слова, позволяя осуществить мой самый безумный и спонтанный замысел из всех.
Вдох-выдох. «Ты – это просто часть разнообразия, которым полон мир».
Дыша глубоко и размеренно, я накрыла ладонями собственные лодыжки, а затем поднялась ими вверх, по икрам и коленям.
– Как я выгляжу? – спросила я у Зои.
Смерив меня неоднозначным взглядом, она помолчала несколько секунд, справляясь с шоком.
– Так, будто ты – Коул Гастингс.
Я подмигнула ей, обворожительно улыбнувшись, и щелкнула пальцами.
– В точку, детка!
– Он так не говорит, – закатила глаза Зои. – Хоть голос и впрямь точь-в-точь. Ты же понимаешь, что недостаточно просто использовать его внешность? Искусство метаморфоза в том, чтобы и вести себя, как другой человек…
– Ой, я живу с Коулом уже три месяца. Я даже знаю, как он складывает мусорные пакеты! Просто прикалываюсь, – закатила глаза я и наклонилась к окну «Камаро», чтобы взглянуть на свое отражение. Для этого с ростом Коула приходилось сгибаться вдвое. Растрепав пальцами кудри, чтобы придать им вечно небрежный вид, я потерла точеный подбородок и контур рябиновых губ. – Боже, какой же он красавчик! Быть таким очаровательным должно быть противозаконно.
