– Не будет никаких прощальных поцелуев и признаний в любви, Боксерша. Получишь их, когда увидимся снова и когда я войду глубоко в тебя. Вот тогда ты сможешь выкрикивать мое имя и признаваться в любви, пока твоя вагина будет сжиматься вокруг моего члена. Я покажу тебе, что ты значишь для меня, и ты почувствуешь, как я люблю тебя. А до тех пор будь осторожна и поскорее возвращайся к нам.
Карие глаза Бастьена горят, и я почти уверена, что если он скажет «член» еще раз, я кончу.
Он отступает, и я сразу же ощущаю пустоту. Они стоят в ряд, плечом к плечу. Мои Избранные. Я понимаю, что не хочу идти. Не знаю, как справиться со своей нерешительностью, потому что обычно я кровожадна и готова к любой схватке. Обычно я наслаждаюсь предвкушением хорошей драки, но теперь, когда я смотрю на них, когда я все еще чувствую прикосновение их губ, когда слышу эхо их слов в своей голове, я осознаю, что впервые в жизни мне есть что терять.
Это пугает и вдохновляет одновременно, и я не знаю, что делать. Глубоко вдыхаю, запечатлевая этот момент в своей душе. Говорю себе, что должна сделать это для них, а не только для себя. Убийство Адриэля – это не просто месть или правосудие. Мне нужно, чтобы мои Избранные были в безопасности. Я хочу жить с ними, и единственный способ добиться этого – разорвать гребаную ламию на части.
Ради нас.
Просыпаюсь со вкусом прощания на языке. Я все еще ощущаю губы Избранных и чувствую, как большие руки Айдина обнимают меня, когда он заставлял меня пообещать, что я останусь целой. Мое ухо все еще щекочут заверения Эврина в том, что скоро все это закончится. И я, конечно же, прекрасно помню обеспокоенные лица Эноха и его ребят – они такими были, когда я садилась в седан с ламией, которого на самом деле не знаю. Все это тяжелым грузом легло на мои плечи.
Шорох шин по асфальту снова убаюкивает меня, но я моргаю, прогоняя сонливость. Сажусь и сразу же ощущаю, как холодит лицо стекло машины. В салоне жарко. Бросаю взгляд на настройки обогревателя и замечаю, что он шпарит на полную мощность.
– Ты не против, если я выключу? – спрашиваю Сиа, чьи голубые глаза сосредоточены на темной дороге.
– Конечно. Просто не хотел, чтобы ты замерзла, – говорит он, и я, кивнув, убавляю температуру.
Приоткрываю окно и вздыхаю с облегчением, когда внутрь проникает прохладный воздух.
– Долго еще? – Мой голос нарушает тишину, висевшую в машине с тех пор, как мы уехали.
– Еще час.
Сиа снова замолкает.
Обычно я не испытываю желания заполнять тишину светской беседой, но, учитывая, что мы теперь будем зависеть друг от друга, чтобы выбраться из этого дерьма невредимыми, я чувствую необходимость узнать о нем побольше. Талон был моим другом, но я мало что знаю о ламиях, если не считать сравнения с вампирами из сериалов. Я знаю, что бывает, когда они умирают, но я не уверена, что могу расспрашивать об этом.
– Вы с Сориком близки? – интересуюсь я, полагая, что начать лучше с этого, а не с «расскажи мне все подробности о своей жизни с рождения и до сегодняшнего дня; на старт, внимание, марш!»
– Да.
Жду, когда он продолжит, но он молчит.
– Уверена, твое молчание действует на многих девушек, но мне нужно, чтобы ты сбросил кокон немногословности на оставшийся час. Я бы хотела получить некоторое представление о том, во что я ввязываюсь и как ты вписываешься во все это, – говорю я.
Его лицо остается каменным. Но через несколько секунд неловкого молчания он выдает:
– Нам с Сориком перелили кровь от одной и той же ламии с разницей в год. Он помог мне сориентироваться в моей новой жизни, и мы вместе продвигались по нашей служебной лестнице.
– Перелили кровь? – перебиваю я.
Оторвавшись от дороги, Сиа с любопытством смотрит на меня.
– Талон не рассказывал тебе о нашем виде? – спрашивает он, и я морщусь. Меня словно полоснули по сердцу. Для меня Талон прежде всего был человеком.
– Он только перед смертью рассказал мне, кем был…
Сиа удивлен моим признанием.
– А о тебе он не рассказывал?
– Ничего. Я узнала об этом после того, как Талон устроил все так, чтобы мой дядя нашел меня.
Сиа качает головой с явным осуждением. Забавно, потому что мне тоже досадно, что я ничего не знала. Но я чувствую, что должна защитить Талона за те решения, которые он принимал.
– Ну, тогда надо рассказывать с самого начала, – ворчит Сиа. – Уверен, ты слышала, что наш вид сравнивают с вампирами. Тут есть доля правды, но есть и преувеличения.
Я понимающе киваю и быстро перебираю в голове все, что знаю про вампиров.
– Мы тоже питаемся от других существ, но не так, как ты думаешь. Нам нужна не кровь, хотя и она тоже, а магия. Она помогает выжить, и мы пополняем запасы, когда они заканчиваются. Если мы потеряем слишком много магии, мы можем погибнуть, но если получить слишком много магии за один раз, мы тоже можем умереть.
