Ковен сломленных полностью

– Может, вы все перестанете меня отвлекать? – вмешиваюсь я. – Мы здесь не для того, чтобы обсуждать групповой секс, новых партнеров, вечеринки в обнимку или эрекцию, которая длится весь день. Мы здесь для того, чтобы продолжить обсуждать планы нападения на Адриэля. И мы будем обсуждать их, пока вы все не поймете, что тот план, который предложен, – лучший и, возможно, единственно возможный.

– Он не единственный, – настаивает Сабин, и я раздраженно выдыхаю:

– Хорошо, какая альтернатива?

Терпеливо жду, когда кто-нибудь ответит, но все молчат.

– Что, если мы попросим Сиа действовать изнутри, а мы будем атаковать снаружи? В принципе, это тот же план, только без тебя в главной роли, – наконец говорит Сабин. – По крайней мере, мы избежим дополнительной опасности, из которой, возможно, не сможем тебя вытащить.

– Звучит прекрасно, но если я буду там, это будет полезным отвлекающим маневром. Сиа сказал, что организовать ламий довольно сложно. Думаю, будет еще сложней, когда он будет один этим заниматься. Вы все знаете, что мы не можем просто взять и напасть извне. Насколько я понимаю, попытка была, но каким-то образом Адриэль одержал верх. Вы, ребята, здесь, чтобы спасти Лахлана и Кигана. Я – чтобы убить Адриэля. Это лучший способ добиться того, чего хочет каждый из нас.

– Не нравится мне это, Киллерша. Ты сказала, что нам нужно держаться вместе. Если мы разделимся, мы станем легкой добычей, – пытается убедить меня Нокс.

– Я нужна Адриэлю живой. Ему нужны мои способности. Он будет сосредоточен на том, чтобы взять то, что он хочет, и это сделает его уязвимым в других местах. Он не собирается убивать меня, и, возможно, мне придется какое-то время разбираться с ним в одиночку, но мы все связаны, – указываю на каждого из них. – Я могу говорить с вами, передавать информацию, могу помочь вам точно настроить атаку. Это действительно лучший вариант.

– Ты ведешь себя так, будто смерть – это худшее, что он может с тобой сделать, – говорит Вален. – Мы не знаем, какова его тактика. Ты предполагаешь, что он не будет торопиться, пытаясь расположить тебя к себе, но что, если он просто попытается отнять у тебя магию? Что мы должны делать, если это произойдет? Ты останешься там одна, без поддержки, без защиты.

Делаю глубокий вдох, обдумывая его слова. Мой взгляд останавливается на карих глазах Валена, и я жалею, что не могу прогнать беспокойство, которое вижу в них.

– Ты прав, мы не знаем, как со мной будут обращаться, когда я окажусь в руках Адриэля. Но я точно знаю, что, пока он жив, за мной никогда не перестанут охотиться. Мы никогда не будем в безопасности. Я знаю, что он монстр. Я знаю, что нельзя терять бдительность. Я не беззащитна. Я могу это сделать, – заверяю ребят и чувствую, как правда этих слов разливается по моим венам.

Вален отводит взгляд, и я наблюдаю, как он и остальные мои Избранные по очереди смотрят друг другу в глаза.

– Там будут Сорик и Сиа. Не знаю, в каком состоянии Лахлан и Киган, но они будут бороться, если смогут, – добавляет Райкер, и все кивают, соглашаясь, хотя и кажутся погруженными в свои мысли.

– Дерьмо, хотелось бы найти другой способ, – ворчит Бастьен, и я, честно говоря, тоже этого хочу.

Как бы там ни было, этот план лучше, чем план обмена меня на паладинов, который крутился в моей голове тех пор, как Айдин рассказал нам о том, что произошло. Но мне все равно не нравится идти на это, когда так много неизвестного. С другой стороны, неизвестность, похоже, стала для меня образом жизни, так что, наверное, мне стоит просто привыкнуть к этому.

Делаю глубокий вдох и оглядываю комнату. Я чувствую внезапное желание запечатлеть это место в памяти, поскольку, вероятно, никогда больше его не увижу. Если мы выиграем, то отправимся домой, а если проиграем… Я прогоняю эту мысль, не желая допускать такую возможность.

– Что ж, похоже, у нас есть план, – объявляет Вален, и на этот раз никто не спорит с его заявлением.

Я встаю.

– Прямо сейчас? – спрашивает Нокс, дергая меня за руку и пытаясь усадить к себе на колени.

– Да. Сейчас самое подходящее время, – решительно говорю ему и направляюсь к двери.

Атмосфера в комнате становится торжественной и… неожиданно тяжелой. Меня охватывает чувство, что я не могу вот так уйти. Я оставила слишком много дел незавершенными, отбросила слишком много эмоций, которые мне сложно было интерпретировать, а тем более высказать, и я не могу уйти отсюда в сомнениях.

– Я люблю вас, – признаюсь я, поворачиваясь в дверях. – Все происходит слишком быстро, и я знаю, что чувства, которые я испытываю к каждому из вас, со временем станут сильнее, но я просто хочу, чтобы вы знали.

Поднимаю на них глаза, когда у меня заканчиваются слова, и вижу улыбки, шокированные взгляды и одно по-настоящему разозленное лицо.

– Ты только что сбросила на нас любовную бомбу под названием «На случай, если мы больше не увидимся»? – со злостью спрашивает Бастьен.

– Эм-м… – Я пытаюсь найти ответ на его вопрос.

Твою мать, я правда это сделала?