– Энох, то, что он сказал, имеет смысл. Дело в том, что у тебя всего пара видов магического оружия, и на этом всё. У тебя другие руны, и я с самого начала говорила тебе, что ты не кажешься мне Избранным. – Мой взгляд смягчается, и я стараюсь говорить все это непринужденно, но очевидно, что Энох не хочет меня услышать.
– Или он манипулировал тобой, и наша связь неполная, точно так же, как было с Торрезом, – утверждает Энох, и я недовольно фыркаю.
– Она тебе объясняет, а ты не слушаешь, – вмешивается Вален, чем раздражает Эноха еще сильнее.
– Нет, она говорит, что какой-то серийный убийца-ламия сказал ей об этом, но это неточная информация.
– Энох, просто прекрати, – останавливает его Каллан, и все замолкают. – Мы поищем книгу, о которой говорит Винна, и посмотрим, что там написано. Я устал от всех этих гребаных разборок. Для чего они? Стражи, Щиты, какая разница? Если Винна воспринимает нас так, значит, будет так, – говорит другу Каллан, а потом указывает на Сиа. – Она не останавливается, если чего-то хочет, – добавляет он, и воздух в комнате становится тяжелым от того, что Каллан не произносит вслух.
Энох пробегает взглядом по рунам Стража, которыми украшен Сиа, и я замечаю вспышку боли в его глазах. Мне чертовски не нравится, что они с Калланом выглядят такими подавленными, и я бы хотела что-нибудь сделать, чтобы исправить это, но я молчу. Они не захотят моей жалости или чувствовать себя утешительным призом. Они не Избранные, но они все равно отмечены и важны для меня. Я надеюсь, что когда-нибудь, скорее рано, чем поздно, они поймут, что я никогда не была для них той самой единственной. Мы созданы друг для друга такими, какие мы есть. Как сказал Сабин, я доверяю магии.
В комнате звенит будильник с напоминанием, и Нокс тянется, чтобы выключить его.
– Райкер, у тебя есть около десяти минут, прежде чем тебе нужно будет сменить Нэша, – говорит он, и телефон в руках Нокса напоминает мне о мысленной заметке.
– Как думаете, Айдин или кто-то еще позвонил сестрам? – спрашиваю я. – Они знают о… – Я резко замолкаю, и Райкер сжимает мое плечо.
– Айдин мне ничего не говорил, – признается он, а все остальные молчат.
Протягиваю руку Ноксу, он грустно улыбается и кладет телефон мне на ладонь. Я делаю глубокий вдох, нажимаю на контакт Берди и переключаю телефон на громкую связь. На линии раздается пара гудков, затем меня приветствует голос, и у меня сжимается сердце.
– Винна, любовь моя, ты как всегда вовремя, – здоровается сестричка Берди, и я не могу сдержать смех. Они говорят, что полные нули в магии, в чем я сильно сомневаюсь. Во всяком случае, сестры всегда все знают, что это я звоню с телефона Нокса, а не он сам.
– Мы только что закончили с «Мастером драки» и «Телесным противником», и все прошло гладко! Син…
Я в панике обрываю Берди.
– Привет, Берди, ты на громкой связи, – сообщаю я, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. Я даже не осмеливаюсь взглянуть на Сабина, опасаясь, что он может каким-то образом связать эти вырванные из контекста подсказки воедино.
– О, привет всем, вам
– Так кто с тобой, дорогая? – спрашивает Берди, и я быстро называю по именам всех, кто находится в комнате. Она тоже включила громкую связь, и Аделаида с Лилой бодро здороваются с нами.
После того как все обменялись приветствиями, в комнате повисает многозначительная пауза, и я не знаю, как сказать им то, что мне нужно сказать дальше.
– О, дорогая… Кто? – спрашивает меня Берди печальным понимающим голосом.
– Киган, – говорю я, и мои глаза наполняются сочувствием, которое я испытываю, когда сестрички ахают. Слышу их сдавленные всхлипы и могу представить, как они прижимаются друг к другу, закрывая рты руками, а по их лицам текут слезы.
– И Лахлан, – добавляю я, добивая трех моих самых любимых женщин.
Кто-то в комнате шмыгает носом. Я знаю, что мои мальчики тоже глубоко переживают утрату, и их горе выплескивается на поверхность, когда они слышат, как сестры оплакивают мужчин, которых любили, как собственных детей.
– Лахлан был с Киганом, когда тот ушел, – говорю я, чувствуя, что им нужны эти утешительные подробности. – А с Лахланом была я. Он сказал, что готов уйти и передаст привет Кигану, когда снова увидит его.
Сиа садится рядом и прижимает меня к себе, слезы стекают с моего подбородка ему на рубашку. Бастьен, Вален, Нокс, Райкер и Сабин держатся вместе – так им легче пережить горечь утраты. Я наблюдаю за ними, думая о том, какое это счастье, что они есть друг у друга. Мальчики выросли рядом с Лахланом и Киганом, и я знаю, что они помогут друг другу вспомнить хорошие времена, наполненные любовью.
Тут я вспоминаю, что мне есть что еще сказать.
– Сестрички? – Делаю паузу и перевожу дыхание, пытаясь сдержать эмоции в голосе. – Я люблю вас, и мне так жаль, но это еще не все.
