– Как только начнешь двигаться, согреешься. Но, боюсь, ты предпочтешь залезть в палатку к кому-нибудь под бок. Вы, Ведьмы, такие неженки. Всё боитесь, что сломаете коготки.
Торрез игриво улыбается, и в его улыбке я читаю вызов. Не сводя с меня глаз, он начинает стягивать футболку. Пару мгновений я наслаждаюсь открывшимся видом, чувствуя, как меня захлестывает адреналин.
– Ладно, Волк. Но кто первый добежит до деревьев, будет сверху, – кричу я, вскакивая.
Снег скрипит под ботинками, и я слишком поздно понимаю, что не завязала их. Дерьмово… надеюсь они не слетят – совсем не хочется бежать босиком по снегу.
– Ты жульничаешь! – кричит мне в спину Торрез, и я шикаю на него:
– Ты всех разбудишь.
Прибавляю ходу. Торрез тихо ругается, пытаясь снять ботинки и штаны, – одежда ему мешает. Согласна, это жульничество с моей стороны, но я незаметно подключаю руны, чтобы еще больше ускориться. Втягиваю холодный воздух в легкие и почти уверена, что к тому времени, как я добегу до деревьев, они покроются ледяной коркой. Ну и холодрыга! Хочу оглянуться и посмотреть, не начал ли Торрез превращаться, но подавляю это желание. Нет уж, моя задача добежать первой, а деревья уже совсем рядом.
Бегу на полной скорости и мысленно уже праздную свою победу. Активирую руны для улучшения слуха, и ночь превращается в настоящий праздник ощущений. Зрение обостряется, нос улавливает всевозможные новые запахи. Звуки, издаваемые мелкими животными, перепуганными нашей гонкой, немного смешат.
Достигаю деревьев, но не могу и не хочу останавливаться. Торрез уже, конечно же, давно сменил облик, и его четыре лапы намного проворнее моих двух ног. Продолжаю бежать, надеясь, что ботинки с развязанными шнурками не подведут меня. Ночь тихая, и снежный покров поглощает звуки. Странное дело, бег по лесу – довольно шумная забава, но топот моих ног, отрывистое дыхание и треск веток не нарушают покой, царящий среди деревьев.
Легкие с благодарностью втягивают холодный воздух. Ледяное прикосновение ветра становится бальзамом для моего согревшегося тела. Волосы развеваются за спиной, как плащ, и я улыбаюсь. Беспокойство, копившееся у меня в животе по мере приближения к городу Стражей, отступает. Мне чертовски нравится бежать по ночному лесу. Не сомневаюсь, что Торрез испытывает то же самое.
К счастью, ботинки все еще на мне, но это уже не так важно. Скоро я их сброшу. Скоро мой партнер окажется внутри меня, будет стонать мое имя и наслаждаться моим телом. Прямо сейчас только это имеет значение. Стресс, связанный с нашим походом и с моими личными ожиданиями, окончательно спадает. Я становлюсь просто девушкой, играющей в кошки-мышки с парнем, которого она любит.
Эта мысль проносится у меня в голове как раз в тот момент, когда я слышу, как лапы Волка отрываются от заснеженной земли. Я замедляюсь и отскакиваю. Серое тело проносится надо мной и опускается там, где я находилась секунду назад. Ага! – ликую я и бросаюсь на Волка. Он рычит на меня, и я рычу в ответ.
– Давай, давай, постарайся, Белолапый, – дразню я, и мы оба, упав на землю, превращаемся в клубок шерсти, волос, клыков, зубов, когтей и мышц. Каждый пытается подчинить себе другого, но ни один из нас не одерживает верх надолго. Волк, рыча, впивается мне в плечо, а я кусаю его за ухо. Отступаем, чтобы снова наброситься друга на друга, и наш феерический танец повторяется.
Мой партнер почти добивается своего, делает выпад, но в эту минуту ботинок все-таки слетает с моей ноги. Летит вверх, затем падает и сильно бьет его по затылку. Волк ошеломленно мотает головой и отряхивается, как собака. Комья снега и грязи летят во все стороны. Кульбит моего ботинка вызывает у меня приступ смеха, и Волк недовольно фыркает, что смешит меня еще больше.
Все меняется очень быстро. Только что надо мной нависал огромный серый Волк, а в следующее мгновение на его месте уже стоит голый Торрез.
– Черт, у тебя куча рун, благодаря которым ты вооружена до зубов. Какого черта заставлять ботинки делать за тебя грязную работу? – ворчит он, потирая затылок.
Я сгибаюсь пополам от хохота.
– Он просто полетел, а потом – бам…
– Тебе смешно? Я, между прочим, получил тяжелым ботинком по башке, – возмущается он, но искорки смеха уже появились в его глазах.
– Не беспокойся, я никому не расскажу, что великого Матео Торреза сразил мой ботинок, – говорю я, борясь с очередным приступом смеха.
– О, а что бы ты сказала? – спрашивает он, и его пальцы блуждают по моему телу в поисках мест, где можно пощекотать.
– Что ты готовился к схватке, но никак не ожидал появления чихуахуа!
Взвизгиваю, когда его пальцы впиваются в мой живот, заставляя меня извиваться.
– Ты не посмеешь! Наглая интриганка! – Торрез играет на моем теле, как на хорошо знакомом ему инструменте, выжимая из него все что можно, чтобы рассмешить. Ой, я же боюсь щекотки!
– А что такого? Чихуахуа очень свирепые собаки, так что тебе будут сочувствовать! – кричу я и дотягиваюсь до единственного места на шее Торреза, которое тоже чувствительно к щекотке.
