Когда показывается еще один розовый шар, мне уже не так интересно, куда он полетит. Однако напрасно я отнеслась к этому с иронией – шар молнией летит в нашу сторону. Кто-то из парней выкрикивает предупреждение, но уже слишком поздно. Розовый шар врезается в Сабина, прежде чем тот успевает увернуться. Сабин задыхается и хватается за грудь. Я в панике тянусь к нему. Призываю свою Целительную магию и вливаю в него. Ищу у него рану или что-то, что нужно срочно залечить или исправить, но ничего не нахожу.
Наконец Сабин делает глубокий вдох и смотрит на меня сверху вниз с таким же потрясением и страхом, которые, должно быть, отражаются и на моем лице.
– Все хорошо. Кажется, я цел, – успокаивает он нас, потирая грудь.
Моя безумная паника сменяется бешенством. Я призываю короткий меч и делаю шаг к Стражам в серых хламидах. Очевидно, еще не все знают, что происходит, когда нападают на моих любимых. Пора внести ясность.
– Страж, нет! – останавливает меня Таув и создает барьер, защищающий его людей.
Я обращаю злость на него.
– Какого хрена это было? – требую ответа, и с каждым произнесенным словом шагаю к подиуму.
Он поднимает руки, призывая меня послушать его.
– Так избирается Трибунал. Невозможно узнать заранее, кого выберет магический источник. Твой Отмече… Избранный был выбран, только и всего.
Я останавливаюсь, пытаюсь осознать его слова.
– Что?
Взгляд Таува смягчается.
– Источник выбирает того, кто, по его мнению, лучше всего подходит для решаемой задачи. Так работает Свет. Тот, кого выбрали, обязан исполнить долг. Вообще-то я удивлен, что он выбрал одного из вас, но источник сделал свой выбор, и его нельзя изменить.
По-прежнему со злостью дырявлю его глазами.
– Даю тебе слово, Страж, что до вынесения решения Трибунала вам никто не навредит, – обещает Таув.
– Что ж, было бы приятно узнать это до того, как ваш бомбический шар попал в моего Избранного, – взрываюсь я. – В следующий раз проявите к нам уважение и расскажите, что происходит. Или я не проявлю уважения и приму ответные меры, когда вы прикоснетесь к тому, что принадлежит мне! – угрожаю я, указывая на него коротким мечом.
– Прими наши извинения, Страж, – вмешивается Сориэл, и я еще мгновение смотрю на всех четверых, прежде чем убрать меч и вернуться к своим парням.
Встречаюсь взглядом с Сабином, и он слегка улыбается мне и ободряюще кивает.
– Значит, теперь Сабин будет решать нашу судьбу? – уточняет Райкер, удивленный положением дел.
– Нет, Сабин один из пяти, кто примет решение о том, что должно произойти с Сурин, ее Отмеченными и с вами, – поправляет Таув.
– И как это работает? – интересуется Сабин, потирая грудь, куда только что попал шар.
– Пять членов Трибунала займутся установлением фактов. Вы будете опрашивать фигурантов, а затем, принимая во внимание законы Тиерита, решите, следует ли выполнить приказ Суверена или нет.
– И мне позволено принимать в этом участие, даже если судят меня?
– Ситуация нестандартная, согласен, но, как я уже сказал, источник выбирает, и его выбор нельзя оспорить. Тебя выбрали, и поэтому ты будешь принимать решение в составе Трибунала на благо Тиерита, Стражей и Отмеченных.
– То есть как в суде? – спрашиваю я, чтобы убедиться, что я все правильно понимаю.
– В каком-то смысле, – отвечает Сориэл. – Пять членов Трибунала принимают окончательное решение. Но вам – то есть представителю от вас – разрешается присутствовать на обсуждениях. Представитель может задавать вопросы, и он должен предоставлять информацию Трибуналу, чтобы помочь принять решение.
– Скоро придут другие члены Трибунала, – объявляет Таув. – Они разместятся в отдельном зале и немедленно приступят к выполнению своих обязанностей. У вас есть представитель, которого вы бы хотели привлечь к участию в разбирательстве?
Моей первой реакцией было назвать себя, но я останавливаюсь и поворачиваюсь к парням, чтобы узнать, что они думают.
– Кто-то из вас подрабатывал юристом? – беззаботно спрашиваю я, хотя мои чувства совершенно противоположные.
Вокруг меня раздаются смешки, а затем все в задумчивости замолкают.
– Вообще-то я могу, – предлагает Торрез. – Я чувствую эмоции, и это может помочь. А еще я участвовал в допросах, когда был Бетой в стае.
То, как Торрез произнес слово допрос, вызвало во мне интерес. Делаю пометку, чтобы узнать об этом позже. Все остальные соглашаются с его предложением.
– А у нас тоже может быть представитель? – уточняет Каллан у Таува. – Мы ведь все-таки другой ковен.
Мы все смотрим на троны в ожидании ответа.
– Сурин Вторая выбрала в качестве своего представителя Сориэла Второго. Так как вы ее Отмеченные, ее представитель автоматически становится и вашим, – заявляет Таув.
– Как здорово, что к нам относятся как к собственности, – огрызается Каллан.
– Есть вещи и похуже, – успокаивает его Сабин.
– Да, быть казненными, – весело добавляет Нокс.
Я усмехаюсь.
– Думаю, это хорошо, что у нас будет возможность наблюдать за Трибуналом, – примирительно говорит Райкер.
– И да, у нас при любом раскладе есть один голос против нашего убийства, – соглашается Энох.
