Мгновение смотрю в ее мутные глаза, затем перевожу взгляд на Торреза. Он кивает, подтверждая, что она не лукавит.
Я встаю со стула.
– Командир, не могли бы вы пригласить клирика, чтобы он помог идентифицировать любые неизвестные нам руны? – приказывает Нари крылатому Стражу, на что тот кивает и выходит из зала.
Размышляю, стоит ли мне раздеться сейчас или подождать клирика. Обычно я не застенчива в том, что касается моего тела. Энох упомянул, что Трибунал изучал руны Сурин, так что запрос не кажется странным, но все же я чувствую себя неловко.
В комнату заходит мужчина в сером одеянии, и я со злостью смотрю на него. Он садится за стол рядом с Сориэлом и выжидающе смотрит на меня.
Я рассматриваю это как приглашение показать им, что у меня есть. Начинаю раздеваться. Расшнуровываю жилет и сбрасываю его. Стягиваю рубашку через голову, затем снимаю ботинки. Расстегиваю брюки и спускаю по бедрам и ногам. Оставшись в спортивном топе и трусах, отступаю от стола и вытягиваю руки.
Понятия не имею, что они собирались сделать, но я никак не ожидала, что все члены Трибунала, а вместе с ними и клирик встанут со своих мест и подойдут посмотреть на меня. Бросаю взгляд на Сабина и Торреза, замечаю, что они выглядят напряженными, и это не помогает мне, когда я пытаюсь собраться с мыслями.
Клирик в сером принес с собой старую книгу, и он сразу же начинает листать страницы, осматривая мое плечо и руку.
– Потрясающе, – шепчет он.
– Объясни, – требует Порт, его терпение явно иссякает.
– Ее метки потрясающие. Руны варьируют от защитных к наступательным и связанным с оружием. Они расположены таким образом, что делают ее чрезвычайно могущественной и защищенной, – заявляет он и подходит ближе, что злит меня.
Не угрожай ему. Не протыкай его кинжалом. Нам нужно убедить этих ублюдков, что я не угроза. Не стоит подливать масла в свой погребальный костер.
Повторяю эти слова снова и снова, пока мужчина внимательно осматривает мое тело.
– Хм, – произносит он и начинает лихорадочно листать свою книгу.
– Что там такое? – спрашивает Нари.
– Вот эти руны на плече и несколько на руках – необычные. Они похожи на те, что задокументированы у нас, но отличаются от них. Это более развитая магия, чем та, с которой мы сталкивались… я не знаю. Мне нужно проконсультироваться, чтобы сказать наверняка.
– Хорошо, скажи тогда то, что тебе понятно, – говорит Моут, раздражаясь, как и Порт.
– Да… У нее шикарный арсенал. Несколько мечей, несколько кинжалов, булавы, посох, лук со стрелами, топоры, хлысты, копья…
– У меня есть копья?
Клирик удивлен моим вопросом, но кивает.
– Да, вот здесь, – он кивает на руну на запястье. – А вот здесь копья поменьше, – добавляет он, указывая на мои щиколотки.
Изучаю руну на руке и борюсь с желанием активировать ее, чтобы посмотреть на оружие. Но не стоит заставлять их думать, что я хочу напасть на них.
– У нее также есть руны скорости, силы, руны, обостряющие чувства, есть щиты для атакующих и оборонительных целей, а также есть Свет, который сам по себе не использовался со времен Врат.
Он обходит меня и указывает на грудь.
– Ее связь с Избранными сложна и укрепляется несколькими различными способами, что очень необычно. У нее есть ментальные, эмоциональные и интимные связи.
– Что все это значит? – спрашивает Сабин, и я смотрю на клирика – мне тоже не терпится услышать краткое изложение.
– На ней больше всего рун, чем у кого-либо со времен Перехода. Она продвинулась и эволюционировала так, как никто здесь, в Тиерите. У нее семь Избранных, но я подозреваю, что она могла бы призвать больше, если бы захотела. И что самое интригующее на данный момент – это руны Избранных. – Клирик берет мою руку и указывает на руны на безымянном пальце и на ладони, а я даже не пытаюсь ударить его за то, что он прикоснулся ко мне, настолько увлечена тем, что он собирается сказать. – Некоторые ее руны перешли тем, кого она отметила. Думаю, причина эволюции ее рун кроется в парности, и подозреваю, что и ее способностей тоже.
– Я не понимаю, – рявкает Порт, и мне становится жаль клирика. Похоже я не единственная, кого здесь не любят.
– Мы всегда исходили из того, что пары, рожденные с Отметкой Света, будут обладать самой сильной магией. Но здесь мы видим другое. Ни один из ее Избранных не был рожден с Отметкой Света… просто их личные способности усиливали ее способности, когда она отмечала их. Она и раньше была сильной, но с каждой новой парой становилась еще сильнее, – заключает клирик, и в комнате снова воцаряется тишина.
Дерьмо. Попробуйте теперь назвать моих крутых партнеров, усиливающих мою и свою магию, грязью, ублюдки!
Я подмигиваю Сабину и Торрезу и в душе хихикаю над самодовольной ухмылкой Волка.
– Я бы с удовольствием поподробнее изучил твои метки и способности, если ты позволишь, – взволнованно просит меня клирик с доброй улыбкой на лице. – Мне нужно провести тщательный анализ, чтобы подтвердить то, что я сказал. Это действительно помогло бы нам понять твой Свет и то, что ты можешь.
Ладно, согласна, не все Стражи в серых мантиях придурки, говорю я себе.
