Таув садится, и Ток резко вскакивает. Он начинает рассказывать о нашем народе, об Оуфе, Отмеченных Светом и Стражах. Слушаю его вполуха, а сама наблюдаю, как Энох, Каллан и Нэш украдкой поглядывают на Сурин. Что меня забавляет, так это то, что она тоже поглядывает на них, когда они не смотрят. Они играют в занимательную игру в кошки-мышки, что ли? Как ни странно, очень скоро я обнаруживаю, что меня начинает интересовать, поймают ли они взгляды друг друга.
– Ты следишь за Энохом и его ковеном? – мысленно подначивает меня Бастьен.
– Отстань. Ты что, не видишь? Энох и его ковен строят глазки Сурин, но они совершенно не замечают, что и она заигрывает с ними.
Бастьен смотрит на меня с явным осуждением во взгляде. Возможно, я веду себя как ребенок, которому вот-вот вручат щенка. Откашливаюсь и пытаюсь сдержать всплеск восторга, который на самом деле только что продемонстрировала. Бастьен смеется, а затем наблюдает за парнями в течение пары минут.
– Вау! Как они до сих пор не пересеклись взглядами? Как будто шестое чувство подсказываем им, когда нужно отвернуться.
– Точно! И это так странно, – радуюсь, что он наконец-то понял меня.
Ток садится, встает Сориэл и начинает говорить.
– Я тоже хочу попробовать, – решаю я, а затем украдкой бросаю взгляды на своих Избранных.
Нокс почти сразу встречается со мной взглядом.
Черт. Попалась!
Бастьен смеется, а Нокс одаривает меня смущенной улыбкой.
– Чудики, вы что делаете? – спрашивает он.
– Винна, вам стоит послушать, о чем говорят. Они обсуждают твое потенциальное правление в Тиерите, – одергивает нас Сабин.
В ответ посылаю ему мысленный образ того, как он выглядел с моим соском во рту. Сабин кашляет, задыхаясь, и ударяет себя по груди, чтобы прочистить горло. Все головы моих Избранных поворачиваются ко мне. Я вздыхаю и уточняю:
– Так вы все это видели?
Картинка предназначалась только для Сабина, но, клянусь, магия любит подставлять меня. Смех и похотливые улыбки парней становятся исчерпывающим ответом.
Пожимаю плечами.
– Но я не жалею об этом, – заявляю с озорной улыбкой.
– Я тоже так хочу, – подает голос Торрез, и я смеюсь.
Сурин бросает на меня взгляд, я прикрываю рот рукой, кашляю и невинно улыбаюсь. Слегка озадаченная, она хмурится, но возвращает мне вежливую улыбку и отводит взгляд.
Сориэл садится, и говорить начинает кто-то еще.
– Сабин читал мне лекцию о важности этой встречи, – объясняю я всем, и парни издают звуки, выражающие, что их это не удивляет. Сабин качает головой.
– Через пару дней они проголосуют за Сурин. Можно не напрягаться, – говорю я Сабину.
– Не знаю, Пищалочка. Многие из них соглашаются с доводами в пользу новой крови. Большая часть зала согласилась, когда Ток указал, что, поскольку ты из Первого Дома, технически ты и есть законный наследник, – говорит Райкер, и у меня в груди нарастает нервозность.
– Но я не хочу быть Сувереном, – заявляю я. – Уверена, что это является важным доводом. Ведь так?
– Я знаю, ты постоянно твердишь, что это не твое, но, может, ты правда поможешь им? – спрашивает Сабин.
Я пожимаю плечами.
– Нет, я не создана для этого. Я не хочу никем править. Я не хочу быть ответственной за их будущее. Мне не кажется это правильным.
Кто-то выкрикивает что-то, и в зале раздается ропот, это отвлекает мое внимание. Таув встает, чтобы утихомирить всех, и заседание продолжается.
– Если тебе это кажется неправильным, тогда, как по-твоему, что будет следующим правильным шагом? – спрашивает Вален.
Я обдумываю вопрос.
– Точно не знаю, – признаюсь я. – И это ведь зависит не только от меня. В конце концов, мы – команда. Разве мы не должны вместе это решить?
Таув обращается к женщине, вальяжно прислонившейся к стене, и она сразу же начинает высказывать свои опасения. Какие – не знаю.
– Верно, – соглашаются со мной парни.
– Так кем мы хотим стать, когда вырастем? – спрашивает Райкер, и все хихикают.
– Я не хочу оставаться здесь, но и не могу представить, что мы будем жить только в Утешении. Я все еще чувствую себя паладином, которым так и не стал. Знаю, что у нас никогда не будет этого титула, но мне трудно представить жизнь, в которой мы будем отрезаны от всего этого, – признается Нокс.
– Я тоже так чувствую, – говорит Вален.
Бастьен, Сабин и Райкер соглашаются с ними.
– Я был Бетой в стае Сайласа, что в целом похоже на то, чем занимаются паладины. Мы следим за порядком в стае, защищаем и нападаем по мере необходимости. Мы помогаем заключать сделки с другими территориями и всегда поддерживаем Альфу. Очевидно, что у меня, как у партнера, другая роль, но я был создан для того, что делал, будучи Бетой. У меня это хорошо получалось, и мне это нравилось, – говорит Торрез.
Парни выражают понимание.
– Значит, нам нужно найти занятие, которое подходит Бете, паладинам, кастерам… и Винне, чем бы она ни занималась, – добавляет Сиа, улыбаясь мне.
– Крутышке. Так будет лучше, – шучу я и подмигиваю ему.
– Значит, нам нужно найти занятие, которое подходит Бете, паладинам, кастерам и Крутышке, – хохочет Сиа.
– Вот именно…
В голове у меня крутится мысль, но я не знаю, как ее сформулировать.
