Настроив фокусировку, я вгляделся в живой ковер — на нас бежали, скакали и прыгали рептилии разных видов. Видел я тварей похожих на небольших безволосых троглодитов, заметил группы антропоморфных ящеров ростом с человека. Некоторые из существ были слепыми, по крайней мере глаза не у всех замечал. У многих глаза в наличии, а у отдельных тварей они даже подсвечены кислотно-зеленым сиянием. Такие существа при попадании в них снарядов взрывались, расплескивая яркую зеленую кровь, оставляющую после себя облака заметно светящихся миазмов. Более того, расплескивающаяся кислота поражала других тварей, расплавляя не только плоть, но и кости.
Подобных уничтоженных «живых бомб» становилось все больше, и, если бы не прожектора, сейчас в темноте повисло бы зеленое марево. Оно и так повисло — словно небесное северное сияние, поднимаясь все выше и выше над местом истребления наступающей орды.
Живой вал наползал к реке все более вырастающей ввысь мертвой волной, нависшей сейчас уже над дальним опорным пунктом. Пушки его замолчали, а через десяток секунд шевелящаяся масса их накрыла, скрывая под собой. Я коротко глянул на лысого, но тот только плечами пожал, что я даже не понял как интерпретировать — то ли как неотвратимую судьбу, то ли как успокаивающий жест.
— Там под землей переходы?
— Да, конечно.
Ясно, успокаивающий жест. А мгновением позже на месте опорного пункта раздался глухой взрыв, слегка колыхнувший собравшуюся сверху массу рептилий.
Лысый поморщился — судя по его выражению лица, грохнуть должно было намного сильнее, что он и подтвердил после уточняющего вопроса. Да, местная атмосфера — в границах аномального циклона, поглощает пороговые значения выплесков иных сил, еще одно подтверждение получено.
К этому моменту в работу включились еще два молчащих до этого момента опорных пункта, выкашивая наползающую живую массу с флангов. Но прореженные кинжальным огнем прорехи быстро заполнялись наваливающимися рептилиями — их уничтожали тысячами каждую секунду, но на каждую уничтоженную тысячу появлялось еще десять. В некоторых местах уже образовались груды мертвых тел похожие на океанские волны, не меньше метров десяти высотой.
— Минно-взрывные заграждения? — спросил я у Лысого.
— Рано.
Объяснять не потребовалось, я уже понял — огнем созданы баррикады мертвых тел, и командующий обороной базы клон сейчас выжидает, когда перед ними накопится как можно больше наступающих.
Дождались — череда взрывов колыхнула ползущую массу живого ковра, полетели вверх камни и ошметки тел. Вновь по тому, как искривилось лицо Админа я понял — эффект даже не половина от того, на что он рассчитывал. Но череда взрывов создала глубокий ров, видимо подготовленный заранее и сейчас наступающая масса валилась в него нестройными рядами.
Несколько секунд передышки. Еще несколько, уже прошло полминуты — я уже начал надеяться на лучшее. Нет, зря — ров не до центра земли, и существа его уже заполнили. Пока через преграду перебирались только разрозненные группки рептилий, но еще несколько секунд и белесая волна появилась снова, полностью заполнив телами созданный взрывами ров.
Как же их там много.
Вновь заработали зенитные пушки, снимая наползающих рептилий с гребня мертвой волны-баррикады. Еще около полуминуты сохранялся паритет — больше десятка многоствольных пушек уничтожали рептилий с той скоростью, с которой они на нас наползали. Но еще немного, и пушки одна за другой начали замолкать — боезапас, как и ресурс перегревающихся стволов не бесконечен, в таком безостановочном режиме косы смерти стрельбы хватило всего на несколько минут.
Наползающий вал уже перехлестнул через мертвую баррикаду и местами превратился в вырывающиеся вперед клинья — часть их срезало очередями пушек, взметающих комья земли и разбрасывающих по сторонам ошметков тел, но биомасса неуклонно перла вперед. А еще через несколько секунд со стороны мертвой баррикады в сторону еще работающих пушек полетели зеленые ядра кислотных снарядов. Их запускали твари, похожие на крупных ящериц — только размером с лошадь. На ближайших сразу же навелось несколько орудий, но плюющихся кислотой тварей уже появилось больше двух десятков, выбитые кислотными снарядами пушки молкли одна за другой.
