Ясно теперь, почему сияния не видно — вокруг очага активности накрывающий вершину горы сумрак, я об этом просто не подумал. А едва в сумрак заехали, как шлем источник энергии определил, едва меня не ослепив. Но это все краем думалось, потому что основная беда в том, что ехали мы со второй машиной не бампер в бампер, так что клоны-воительницы проехали далеко вперед, пересекая границу и не успев затормозить.
Черт, вот это неприятность — сейчас рядом еще окажется четыре демонических твари, в которые превратятся клоны. Надеюсь, им хватит ума не вылезать из машины, хотя окна у них у всех открыты, так что…
Додумать я не успел. Раздался нарастающий звук двигателя и из сумрака — задом, подвывая коробкой передач, выехал второй внедорожник. Сидящая за рулем Двенадцатая высунулась в открытое окно, приподняла прибор ночного видения и вопросительно на меня посмотрела. Вот это приятная неожиданность, оказывается клоны сумраку не подвержены. Логично, в принципе — души нет, нет и на нее влияния.
И еще ясно, что сияние на приборы ночного видения не действует, только мой шлем отрубило. Видимо, очаг активности возможности демонической брони просто глушит, она ведь, броня, на магическую энергия завязана, явно что с ума сходит на местах ее концентрации.
— Здесь недалеко, меньше километра осталось, — вдруг сказал лысый, показывая вперед. — Там на вершине горы метеостанция с антенной, не ошибешься. Удачи.
Лысый похлопал по рулю и показал мне направление.
— Семь, девять, со мной! Двенадцать, тринадцать, в машину! Давай-давай-давай, попробую их отвлечь! — выскочив на улицу, лысый звучно хлопнул ладонью по металлу кузова, оббегая машину сзади. Открылся багажник, раздался скрежет — да, там автоматический гранатомет, так что у него может получится поработать в режиме тачанки, уходя от орды рептилий подольше, что не получилось у обезумевшего от ярости Ушана.
Вопрос только, отвлечется ли на лысого администратора орда — отдельные отряды которой уже показались вдали. Хорошо они не слишком быстро двигаются, и еще хорошо, что там летающих тварей нет.
Я уже перелезал на водительское сиденье, а Двенадцатая вместе с Тринадцатой запрыгнули в машину. Сразу начали открывать окна, готовясь отражать возможные атаки — у Тринадцатой, кстати, ручной пулемет, который из-за ее небольшого роста выглядит в ее маленьких аккуратных ручках с пальчиками с белым маникюром огромной злой пушкой.
— Девчонки, привет! Отдыхаем?
— Вау какой красавчик⁈ Отдыхаем!
— Милый, а на чем ты нас сегодня катаешь?
Заговорили в один голос, активируя программу обеспечения отдыха. На что и рассчитывал, собственно. Оставив лысого Админа готовиться принимать последний бой, я нажал на газ и внедорожник пересек границу.
Сквозь отрытые окна в машину сразу проник сумрак, так что обе воительницы теперь размытыми силуэтами рядом. Темно стало так, что я руки-то с трудом на руле вижу, а капот и вовсе едва-едва. Притормозил, попробовал надеть прибор ночного видения, включить фары, но видно было совершенное абсолютное НИ-ЧЕ-ГО, буквально вслепую еду. Видимость просто нулевая — понятно теперь, почему на острове Саба ночной заход в сумрак просто не рассматривался командованием.
Вот только у меня сейчас выбора нет, не разворачиваться же. А развернуться очень хотелось — вот прямо очень, от иссушающего страха аж зубы до скрежета сводит.
— Девчонки, песню!
Клоны довольно слаженно и чувственно запели про императрицу на танцполе — явно что-то из нового и модного, не слышал до этого ни разу.
— Девочки, поем потише, — попросил я.
Здесь в сумраке могут быть твари, и они могут нас слышать. Но в тишине ночного сумрака дальше ехать я просто не смогу — давит на сердце как будто тяжкий груз, хочется голоса человеческие слышать и жизнь рядом ощущать. И чем дальше, тем больше вероятность что в размытой темноте, еще и понимая, что рядом два бездушных вооруженных клона, я просто умом тронусь.
Здесь не просто так тяжестью давит, ночью сумрак опасен сам по себе. В подтверждении этому мысли в голове мешались, звучали какие-то голоса, шумы, шепот и шелест. Я реально сходил с ума и только томно-сексуальное пение девушек держало меня якорем в состоянии адекватности.
Помимо этого, несколько раз было совсем опасно, когда машина начинала шлифовать гусеницами на особо крутых участках тропы, но каким-то чудом не упали ни разу — хотя если бы и упали, я не сильно бы волновался, меня вопрос сохранения рассудка больше волновал.
Казалось, вечность уже едем, хотя прошло не более минуты.
Куда только едем? Вообще непонятно. Когда недавно пересаживался, сорванный с головы демонический шлем упал вниз, и я только-только додумался попросить Двенадцатую его поднять. Да, в нем слепит сияние очага активности, но я в нем смогу хотя бы определить направление, правильно ли еду.
