Сотрудник милиции Павел Курицын сразу понял, что его удалая маменька Василиса Олеговна снова вляпалась в какой-то криминал. Иначе зачем ей понадобилось просить у него… бронежилетик постирать? А лучше два… Второй наверняка предназначался для ее подружки Люмилы Петуховой. К счастью, Павел не знал, что мать собиралась у него еще и пистолет попросить… почистить, – а то бы запер неуемных женщин на десять замков. Пока же он лишь запретил им совать нос во всякие расследования… А на самом деле все было так: на поружек напала собака. И ее хозяйка Римма, чтобы загладить вину, пригласила Люсю и Васю в гости. Что-то тут явно было не так – чувствовали доморощенные сыщицы. Но, может, обойдется? Вроде, и девчонка она приятная, и песик ее ничего – а предчувствие все же нехорошее… Так и вышло, нюх не подвел! Римму они обнаружили мертвой!..
– Люся, я настоятельно прошу – не ори! И вообще, что тебе вздумалось дрессировать щенка? Ему не нужны дрессировки, он у нас, Люсенька, по интеллекту такой же, как ты, – всякую гадость на лету ловит. Ему совсем не нужно общаться со взрослыми кобелями! Они его хорошему не научат! Правда же, мой солнышек? Правда же, мой симпомпуля? – сюсюкала высоченная худощавая женщина Василиса с подросшим щенком черного терьера. Щенок скакал, весело хватая за пальцы хозяйку, и всерьез пытался допрыгнуть до длинного носа женщины. – Не трогай, Малыш! Малыш, фу!! Это же тети-Васины пальцы… Это мои пальцы, говорю!! А ты думал, сардельки, да?! Уйди, гад такой, сейчас как наверну тряпкой! Иди лучше, тетка Вася тебе сарделечку даст. Ай молодец, скушал колбаску прямо с теткиным пальцем, так ей и надо, правда же, Малыш? И что это в тебе, Люсенька, диктатор проснулся? Прямо не ожидала от тебя, честное слово. Я вообще против дрессировок. Что тебе Малыш – цирковой пудель?
– Скажи лучше, что тебе денег жалко! – все больше распалялась Люся и в гневе все быстрее бегала по комнате.
Не так давно Людмиле Ефимовне Петуховой достался этот щенок довольно серьезной породы. Не то чтобы она сама себе выбрала его, ей оставили щенка ненадолго, а получилось – навсегда. Ясное дело, черный терьер – это не игрушечный пекинес, им не шутя заниматься нужно. А Вася не хочет!! Вот уперлась, хоть ты ей колом по башке бей!
Разговор продолжался уже добрых полтора часа. Василиса сначала слушала подругу вполуха, затем стала нервничать, а после ее и вовсе охватила тревога. Дело в том, что Люсе совершенно нельзя было кричать. И не потому, что это дурно отражалось на ее здоровье, бог с ним, со здоровьем, просто крик был предвестием огромных неприятностей. И об этом, конечно же, знали все, в том числе и сама Люся, но никак не хотела наступать себе на горло и сдуру орала когда ей вздумается. Ну и, разумеется, весь град напастей в первую очередь принимала Василиса на свою хлипкую грудь. И деться от этого было некуда – Василиса Олеговна Курицына и Людмила Ефимовна Петухова уже долгое время проживали вместе, у Василисы, а Люсины хоромы сдавали в аренду, на что, собственно, и жили. Дамам было, по их утверждению, чуть больше сорока, но злые языки утверждали, что шестьдесят они уже отметили, однако у подруг всегда находилось столько дел, что заглядывать в паспорт им, право, никогда не хватало времени. Кстати, после одного такого дела в их доме и поселился щенок терьера, из-за которого разгорелся спор.
– Вася! – кипятилась Людмила Ефимовна. – Оля нам головы оторвет! Зря, что ли, она нам телефон этого руководителя группы дала?! С нашим Малышом сам Анатолий Кислицын заниматься будет. Такая грозная собака, как наша, должна быть грамотно воспитана, неужели трудно понять?!
Ее дочь Ольга была кинологом, собак любила больше, чем своего мужа Володю, и сейчас к ней стоило прислушаться. Но Василиса не могла слушать никого, когда речь заходила о деньгах.
– Люсенька, давай лучше поговорим о высоких материях, – решила она перевести разговор в иное русло. – Вот вчера ты повесила полотенце на балкон, не прицепила его прищепкой, и его унесло на тополь. Вот ты мне и скажи – кто из нас должен лезть высоко на дерево, чтобы снимать эту материю? А между прочим…
– Вася!!! Немедленно собирайся!! У нас занятия!! – потеряв голову, неприлично верещала Людмила Ефимовна во все легкие. – И не вздумай мне ляпнуть, что у нас нет денег!! Я сама сегодня утром видела, как ты покупала себе колготки в сеточку!! Скажи, на кой черт тебе в ноябре колготки в сеточку?!! Ты б еще себе бикини на зиму взяла!!
Василису подбросило.
– Да! Я действительно купила себе колготки, ну и что? Они мне все равно оказались малы! А вот из-за твоего, Люсенька, крика…
– Ты идеш-ш-шь ? – уже шипела подруга, и Василиса спешно потрусила к кровати: именно там, под матрасом, у нее хранились общие деньги, которые необходимо было отдать руководителю группы собаководов за «грамотную» дрессировку щенка.
Неприятности от Люсиного крика начались сразу же, едва они приплелись на лужайку, где собиралась группа.
– Дамы! Вы, вы! Я к вам обращаюсь!! – кричал высокий и худой, как удочка, парень с тощей косичкой. – Не портите атмосферу! Отойдите от площадки! Здесь собаки работают!!
– Это мы уже заметили… – пробубнила Люся, из последних сил сдерживая щенка на поводке.
Щенок рвался в собачье общество, хозяйка упиралась, однако молодость победила: Малыш на секунду притих, а потом рванул с какой-то дикой силой, и Люсенька, слабо вякнув, упорхнула на поводке в гущу собачьей своры.
– Молодой человек… – обиженно выпятила губу Василиса Олеговна. – Мы, между прочим, не просто так здесь на поводках летаем! Мы, если угодно, пришли воспитываться! Даже деньги принесли!
Последняя фраза в корне изменила отношение парня к новеньким. Паренек подбежал, заискрился радостью, зачем-то вытер ладони о клетчатые брюки и дружески хлопнул Василису по плечу.
