Люсенька напечатала: «Слышь, сегодня не могу, что-то в бочку подсыпали, всю морду раздуло. Боюсь, придется в больницу. Ты не приезжай, завтра утром сам позвоню. Или сегодня, как с мордой разберусь. Не волнуйся».
– Думаешь, сработает? – засомневалась Василиса. – Да черт с ним, давай, что ты там придумала?
Люся уже сидела возле телефона и набирала номер:
– Алло, здравствуйте, Игоря можно? Это ты, Игорь? Не узнал? Ну как же, а тетя Люся? Нет, не мамина сестра, нет, не подъезды мою. Игорь, хватит гадать, это Олина мама, помнишь, ты за Олей Петуховой ухаживал в восьмом классе?.. Да-да, я тебя еще тряпкой… Игорек, ты на «Столбы» по-прежнему ходишь? Что ты говоришь?! Только сегодня оттуда?! Какое счастье! Игорь, тебя горы обратно зовут… Кто мне сказал? Да никто мне не говорил, это я тебе сообщаю. Игорь, надо!.. Надо!.. Как когда, сегодня… Нет, я не думаю, что ты кретин… я понимаю, что у тебя жена, я же… Игорь, передай жене, что я не собираюсь… Не поедешь, да? Тогда я еду одна. Сразу говорю, я не знаю, как по этим «Столбам» ходить, и прямо так и напишу в своей предсмертной записке… да, Игореша, записку я на видное место положу и сообщу в ней, что ты меня погубил… Да, Игорек, мне говорили про больную голову… Ты едешь? А у тебя машина есть? Почему это ты ее не возьмешь? А у нас денег на дорогу нет… Да нет, не с бригадой умалишенных, со мной только одна подружка… Подъезжай… Сейчас же, время не ждет.
– Ну? Подъедет? – не дыша спросила Василиса.
– А что ему остается. Я его, Васенька, шантажировала.
Потом ни Люся, ни Василиса не любили вспоминать, как они добирались до заповедника. Сначала Игорь высказал все, что думает об их затее, затем успокоился немного, но был отчего-то хмур и неразговорчив. Правда, стоило ему увидеть очертания скал, как лицо его приобрело совершенно блаженное выражение.
– Вон Дед. А вон и Бабка…
– Ну не скалы, а дом престарелых прямо… – ворчала Люся.
Она чувствовала себя не лучшим образом. По заповеднику требовалось много шагать, а этого как раз Люсенька не жаловала, да и обувь… Василиса, конечно, выделила ей свои старые кроссовки, но разве в них далеко уйдешь? Того и гляди, либо ноги перекалечишь, либо обувь потеряешь… А у Люси нога только-только нормально ходить стала…
– Все, дальше пешком, – все больше расцветал бывший Ольгин одноклассник.
И они побрели. Люся вопреки ожиданиям шла бодро и терпеливо, а вот Василиса стала хныкать и поскуливать уже на первом километре.
– Лю-у-у-ся-а-а, ну давай мы покричим эту Наташу? Ну, может, она сама к нам выйдет, а?
– Не выйдет! – пыхтела Люся. – Если бы могла, она бы уже и без нас куда-нибудь вышла.
– И-и-иигорь, – продолжала недостойно канючить Вася. – Долго нам еще до этого Дряхлого Доходяги?
– Скоро уже придем, Василиса Олеговна.
– Не-е-еет, Люся, ну давай крикнем, а? На-та-ша-а-аа!!! Бед-ро-ва-а-аа!!! Выходи лучше сама!
Наташа не выходила, а путешественники ползли еще около часа, прежде чем Игорь сказал:
– Вон она, видите, избушка такая незаметная? Да вы не туда смотрите! Вон, под елью… – указывал Игорь на кучу пожелтевшей листвы.
– Ничего себе – изба! Берлога с крышей. Да я мимо пройду и не замечу! – удивлялась Люся.
– Зато ее никто не знает, – говорил Игорь с гордостью. – Знают, конечно, но немногие. Очень немногие. Только отъявленные столбисты.
Василиса все не теряла надежды, что хоть эти метры ей не придется влачить свое измученное тело, и вопила:
– Ната-а-аша-аа! Мы уже иде-е-ем, выходи-и-ии!
– Да там вообще никого нет! – разочарованно протянула Люся.
– Сейчас посмотрим, – продвинулся вперед Игорь.
– Нет, Игорь, ты здесь стой. Даже лучше спрячься. Страховать нас станешь, в случае чего…
– Хорошо, – пообещал Игорь.
– Люсенька, а можно я тоже… здесь подстрахую, а? Ты же знаешь, я не трус, но я больше ходить не могу, – ныла Василиса.
Люся только махнул рукой и быстро пошагала к избушке.
– Храбрая женщина, – вслед ей проговорил Игорь. – Вдруг там преступник какой, убийца, зверь дикий, растерзать может запросто, а ей все нипочем. Я таких очень уважаю…
Да уж… растерзают Люсеньку, и останутся тогда Петуховы без канадского наследства. Черт, а ведь Василиса так и не поговорила с подругой! Да еще и зверь дикий, убийца может там оказаться, а у них даже самого завалящего огнемета при себе нет!
– Люся, подожди! – крикнула Василиса и побежала за подругой, неловко переваливаясь с боку на бок.
Маленькая кривая дверь избушки была подперта поленом изнутри. Люсе пришлось немного попотеть, чтобы сдвинуть его. Дверь заскрипела, и взору подруг открылась удручающая картина: на низком, грязном топчане, привязанная, лежала похудевшая Наташа Бедрова.
– Она мертвая, что ли? – шепотом спросила Люся.
– Нет, видишь, дышит…
Наташа была жива, но ее дыхание стало уже слабым.
– Наташенька, это мы… – чуть не плакала Люся. – Ты можешь ходить?
– Слушай, чем она здесь дышала? Хорошо хоть еще окно плотно не закрыли, так и задохнуться недолго.
Наташа открыла глаза.
– Ой… это вы?.. Как вы меня нашли?.. – пролепетала она.
