Он замахнулся и наотмашь ударил связанного медбрата по голове. Молоток соскользнул — и содрал большой кусок кожи со лба жертвы. Санитар покачнулся, но устоял. Врач снова поднял молоток, примерился, и с размаху вогнал его в затылок санитара. Чвяк! Плюх. Врач отвел руку назад и ударил еще раз. И еще. Он бил и бил — неторопливо, сосредоточенно, словно столяр занимается любимой работой, забивает гвозди.
Наконец, санитар упал.
Врач посмотрел на молоток, испачканный кровью и осколками кости. Бросил его на пол, в лужу крови.
Тук!
Женя вздрогнула и вышла из оцепления. Легкие наполнились воздухом, она открыла рот, чтобы закричать… И тут… Огромная ладонь закрыла ей рот, и крик застрял в горле.
Огромная рука зажала Жене рот. «Мама!!»
Руки с силой прижали ее к себе, она рывком вывернулась — и узнала. Денис прижал палец к губам. «Молчи». Глаза его мерцали в полутьме.
— Я сейчас выну кляп, а ты мне тихо скажешь… по секрету… — услышали они голос врача. — Свечников знает, где я?
«Свечников? Где я слышала эту фамилию?» Женя никак не могла сообразить.
Она вдруг поняла, что врач говорит с раненым, который лежал на столе. Они с Денисом смотрели. Врач стоял около стола, снова к ним спиной.
— Отвечай, как перед Страшным судом, — сказал он вкрадчиво. Женя не видела лица врача, но почему-то знала, что он сейчас улыбается. А серо-желтые его глаза по-настоящему светятся радостью.
Раненый откашлялся и захрипел:
— Пошел ты, петушара конченая! Мало тебя…
Договорить он не успел. Врач достал скальпель из кармана халата и резким движением вонзил раненому в грудь. Хэк! Звук был негромкий и отчетливый.
Человек в черной робе выгнулся и задергался. Лицо у него посерело, дыхание стало частым и поверхностным. Рука его поднялась, чтобы схватить врача… и бессильно упала. Бум. Женя вздрогнула. Ей казалось, что у нее ноги отнялись, а низ живота скрутила судорога.
— Ну-ну, спокойней. Я вонзил тебе его в сердце, — сказал врач. — Между нами говоря, я тебя даже пожалел. Да-да, я не шучу. Если я выдерну скальпель, ты умрешь мгновенно. А так, может быть, поживешь еще минут пять. Некоторые жили и по двадцать минут. И даже больше, ха-ха. Интересный факт: это часто бывает, оказывается, — врач покачал головой. — Удивительно! Представляешь, в Италии дуэлянт получил удар шпагой в сердце, но умер не сразу. Он гнался за своим обидчиком пять километров, догнал его в самом центре города и заколол на глазах у радостной толпы. И только потом лег на ступени церкви и помер. Потрясающе, да? Мне всегда было интересно, правда это или нет? Как думаешь?
Денис потянул за собой Женю, осторожно отступил на шаг назад. Врач ничего не замечал. И вдруг Денис наступил на кафельную плитку, которой был усыпан пол. Плитка хрустнула под ногой. «Боже!» У Жени кровь отхлынула от сердца, ноги зеледенели. Врач мгновенно обернулся. Сузил глаза, прищурился, глядя в открытую дверь. Заморгал. Он находился в ярко освещенном солнцем комнате, ребята — в полутемном коридоре, поэтому он пока их не видел… Женя и Денис замерли, не дыша.
— Оп-па, — пробормотал врач. — Вот это поворот.
Он внезапно сделал шаг, поднял с пола окровавленный молоток. И тут умирающий схватил его за рукав халата. Вцепился, яростно хрипя. Женя видела, как страшно и обреченно вздулись жилы на его худой шее… От пальцев на белой ткани халата оставались кровавые пятна.
— С-су… ка! — выдохнул умирающий.
Врач раздраженно отмахнулся. Но не тут-то было. Рука зэка держала, умирающий цеплялся изо всех сил. Последним рывком он подтянул себя к врачу… И почти поднялся.
И тут врач ударил его молотком в лоб. Зэк рухнул назад, несколько раз дернулся… Пальцы на халате разжались. На лице застыла печать смерти.
— Ну, что за люди! — раздраженно сказал врач. — Эй, вы там, в коридоре!
Женя и Денис вздрогнули.
Осознав, что скрываться больше нет смысла, они бросились бежать.
— Где их черти носят? — недовольно фыркнула Оля.
— Может, здесь остался последний туалет, и они стоят в очереди.
Оля посмотрела на Степана и засмеялась. Обычно она не переносила его тупые шутки, но теперь, когда все были настроены против нее, Оля заметно потеплела к нему. Оля снова прошлась по палате. Для интереса она заглянула в угол и нашла большую кучу хлама, накрытую брезентом.
— А это что? Степа-ан, Степ…
Степан быстро подбежал.
— Что?! Ого!
Степан, не боясь испачкаться, потянул за край и сдернул в сторону брезент. Под ним оказался целый склад вещей — совершенно новых, некоторые даже в упаковке. Огромный аккумулятор от грузовика, ярко-желтого цвета, ящик с инструментами, какие-то книги… Набор ножей. И никакой пыли. Все новенькое и нетронутое, словно только что из магазина.
— Вот ни хрена ж себе! — Степыч почесал затылок. — Дорогие вещи. Странно, откуда это здесь? Этот мутный тип вроде сказал, они все вывезли?
Он говорил о враче. Оля помедлила и кивнула. Обычно Степа не отличался проницательностью, но тут не ошибся. «Мутный тип». Он ей сразу не понравился.
