Денис нехотя залез внутрь «мерса». Кожаное сиденье было широким и прохладным. Денису почему-то стало очень неуютно, он не сразу понял почему. Машина-то классная, настоящий винтаж, классика. Деревянная отделка салона. Раньше бы за такую машину Денис бы душу продал… Запах. На мгновение Денису показалась, что в «мерседесе» пахнет как в той палате — болью, унижением и страхом. Он мотнул головой, отгоняя дурацкую мысль. Просто запах старой кожи. Просто запах…
Следовательница бросила сумку на водительское сиденье, села за руль, завела двигатель. Тот заработал мощно и добротно. И все равно Денису было не по себе. «Не нравится мне эта машина». Светлана Юрьевна включила фары. Мощный столб света вырвался и осветил припаркованные вперед машины.
— Начальству очень понравилась твоя версия, — сказала она.
— И что?
Она снова не ответила.
— Сейчас ко мне домой заскочим, перекусим. Потом доложимся, как надо, и я тебя отвезу домой. Ты есть хочешь? Пиццу любишь?
— Н-не знаю.
Денис действительно не знал ничего — даже того, любит ли он пиццу. Все прошлые желания остались далеко позади.
Светлана Юрьевна почему-то весело ему подмигнула и переключила скорость.
Гр-р-р-р-р.
Кожеед специально тащил стул так, чтобы противный скрежет резал всем барабанные перепонки. Металлические ножки оставляли на полу длинные царапины. Дотащил и поставил у стола.
Ребят заставили сесть рядом друг с другом, Аню оставили на кровати. Затем Кожеед, улыбаясь окровавленными зубами, вытащил из-под нее матрас. Аня застонала, стиснула зубы. Лицо у нее покрылось испариной, зрачки стали огромные — от боли.
— Это тебе за плохое поведение, — Кожеед был в отличном настроении, чуть ли не насвистывал. Бросил матрас на пол, тот глухо бухнулся, взвилась пыль. Кожеед отшатнулся и засмеялся. Затем взял за спинку и потащил к столу следующий стул. Гр-р-р-р.
— Помочь не хочешь? — спросил он Свечникова.
— Сам справишься.
Наконец, все было готово. Под дулом пистолета Дениса, Степыча и Кешу загнали в стене. Кожеед приказал им сесть на пол под окном. Девчонкам кивнул на матрас.
Потом врач встал перед ними и окинул ребят взглядом.
— Ребята, почему такие кислые мины? — обратился к ним Кожеед. — Вы увековечите свои имена! Здесь, рядом с вами — самый разыскиваемый маньяк страны вместе с олицетворением идеального полицейского всей России.
Свечников явно не разделял радости маньяка.
— Блядь, заткнись уже и приступай к своей игре!
Маньяк с умилением посмотрел на него.
— Вы только посмотрите на него. Это же падение бога! Не самого главного, конечно, а попроще, из тех, что на Олимпе. Одного из тех, что всегда стоят во втором ряду.
— Я тебе сейчас колено прострелю, — предупредил Свечников. Поднял пистолет.
Кожеед всплеснул руками «все-все, понял» и повернулся к ребятам.
— Ну, хорошо! Сначала определим роли. Я ведущий игры, царь и бог, Свечников — жестокая рука власти. А вы — народ, простые участники. Правила просты. Два человека, один раунд, одно задание. В конце каждого раунда я даю ему… — он показал на полицейского, — еще кусочек пазла. И в финале он будет знать, как найти то, что для него ценнее всего на свете. А раундов будет… семь! Как смертных грехов. А что, семь хорошее число. Мне нравится. Как вам?
Ребята ошарашенно смотрели на него, не понимая, как себя вести и чего от них хотят. Степыч выдохнул, вытер разбитые губы. Кеша угрюмо молчал, на скуле у него наливался синяк. Денис угрюмо приложил руку к ребрам. Ныло невыносимо. Но хуже всего было понимать — у них была возможность выбраться, спастись… И он, Денис, позорно все провалил. Если бы он не отвлекся на Кешу, а добежал и помог Степычу завалить этого полицейского борова, этого громилу, у них появился бы шанс. С врачом они как-нибудь справились бы, он доходяга. «А ты неудачник», прозвучало у Дениса в голове. Почти как наяву. Голос был отцовский. Денис скривился и сплюнул. «Спасибо, папа. Ты всегда вовремя».
От паров бензина болела голова. Женя выглядела подавленной, ушла в себя. И только Оля осталась несломленной и выглядела дерзкой. Аня прикрыла глаза, облизнула сухие растрескавшиеся губы.
Кожеед ослепительно улыбнулся всем.
— Начнем с самых активных, — он показал на Олю и Степыча, кивнул Свечникову. Тот угрюмо заставил на Олю и Степыча встать и перейти за стол. Теперь они молча сидели напротив друг друга — прямо как в фильме, где семейная пара выясняет отношения.
— Вы, насколько понимаю, парочка? — маньяк подошел сзади и положил Степану руку на плечо.
— Нет, — ответила Оля.
— Да! — ответил Степан. И стряхнул руку Кожееда. — И пошел на хер.
Эти ответы развеселили Кожееда еще больше.
— Прекрасно!
Кожеед обошел стол и склонился над плечом Оли.
— Тебе он нравится? — показал он взглядом на Степана.
Крошечная заминка. «Твою мать, — подумал Денис. — Что это урод задумал?»
— Да, — сказала Оля.
— Неправда. Ах ты, маленькая лгунья, — Кожеед легонько потрепал ее за щеку. — Но сейчас это неважно. Слушай. Все, что ты должна сделать — ударить вот этого дерзкого молодого человека.
