Создатели, видимо, подумали, что все казашки на одно лицо и никто не заметит. И в чем-то они правы. Я не сразу сообразил, что смотрю на покойницу, пока она не вскинула бровь. Невозможно скопировать мимику человека. Это как дактилоскопия. Каждый человек реагирует по своему: страх, ужас, боль или осознание, что ты сейчас умрешь. Кто-то смотрит стеклянным взглядом, у кого-то кривится уголок рта, кто-то лихорадочно начинает осматриваться по сторонам, чтоб насмотреться в последний раз пусть на забрызганную кровью маленькую комнату. На лица людей. И что самое главное ни у кого не было на лице умиротворения и спокойствия. Не было взгляда, что человек уходит в лучший мир. У всех читалось, лучше в этой комнате, с отрубленными конечностями еще задержаться на несколько минут, чем нырнуть в царствие божие, где нет боли и скорби.
Я сам решил попробовать снять такое видео. Доверия к мудакам, которые не убили по настоящему актрису, уже не было, и другие видео не приносили прежней радости. Тискаешь, тискаешь свой член, а он, козлина, лежит и пускает слюни. Можно, конечно, сожрать виагру, но это все не то! НЕ ТО!
В своем фильме я был сценаристом, режиссером, оператором, актером, композитором и, конечно же, продюсером — как Чарли Чаплин (если сравнивать себя, то с лучшими). Только выходило хреново. Руки, заляпанные кровью, пачкали объектив камеры, когда я пытался навести ее на лицо жертвы. Актеры постоянно норовили сбежать, пока я возился с фокусом. А сценария вообще никто и никогда не придерживался. Я даже подумывал завязать. Хотя идей смертей и пыток у меня было завались.
Пока однажды я не попробовал с двумя. Это было… Шатко, валко и коряво, но все-таки в нужном направлении.
Две подруги: красавица и чудовище. Пришли на кастинг сериала (тут нужно врать осторожно, чтобы не спугнуть: я из Финляндии, ассистент режиссера, мы снимаем артхаус и т. д.) и после кружки чая с клофелином сразу же переместились на съемочную площадку. Не знаю, как мне пришла в голову эта идея, но после небольшого импровизированного диалога страшная подруга уже кромсала бритвой лицо красавицы. Это был экстаз. Экспромт в чистом виде. Вишенкой на торте стала моя просьба поиграть в индейцев. Победительница должна была снять скальп с побежденной — и прожить немного дольше. И, конечно же, страшила накосячила. Ей были даны четкие инструкции: подойти к жертве сзади, положить левую ладонь на череп, с силой сжать волосы в кулак, опасной бритвой сделать глубокий разрез по темени и резко дернуть назад. НАЗАД! Ни вверх, ни влево, ни вправо, а назад. А эта дура все дергала и дергала вверх! Пока ее подруга ревела и умоляла перестать. В итоге та так и не смогла умереть от шока. Лежала на полу и дергалась, истекая кровью. В наказание хотел запереть страшилу с подружкой в одном чулане на месяц-другой (проголодаешься — грызи ее ногу), но она вместо этого разбежалась и как баран врезалась головой в угол комнаты. Дура-дурой, честное слово. У нее же в руках была бритва! Почему не полоснуть себя по горлу, ну, или не попытаться пробиться с боем через меня? А так лежат обе на полу и дрыгают ногами (одна кровью все никак не истечет, заколебала, вторая удивленно смотрит, как из ее проломленного черепа вытекают мозги).
Как же я потом дрочил. По пять раз в день! Еще и ночью просыпался от стояка. Пришлось даже хватку изменить, потому что натер кровавую мозоль в районе уздечки.
Опыт! Как говорится, берет дорого, зато объясняет доходчиво. Ошибки были учтены, выводы сделаны. Первое, что необходимо, это сценарий. Экспромт, конечно, штука хорошая, но шаткая и не предсказуемая. Второе, что необходимо, это крепкий артист второго плана.
…
Думаю, на самом деле мне нужен напарник. Может быть, даже, не знаю… Ученик! Да, точно.
С недавнего времени я завидую тем, кто работает не в одиночку. Даже у Скопинского маньяка был напарник. Та страшная баба. Ну, и ладно, у меня и такого нет. Все-таки приятно с кем-то разделить свое увлечение. Свое призвание.
Стемнело, и силуэты высотных домов исчезли в невесомости, растворились по краям. И только отдельные окна горели в бескрайней темноте, словно огни океанского лайнера.
Кожеед подогнал машину к нужному подъезду, притормозил, выругался. Пожарная зона перед подъездом — зона, где автомобили парковать запрещено — была занята другой машиной. Он разозлился. После травм он очень легко выходил из себя, даже сам пугался. Если действовать в таком состоянии, можно наломать дров. А ему это сейчас совсем не нужно.
Словно раны, которые нанесли ему, были не только на теле, но и в душе.
Его обидели. Сильно обидели.
А он, знаменитый серийный убийца Кожеед, не из тех, кто такое прощает. Он звезда.
Однажды он прочитал, что ФБР делит серийных убийц на две категории — на «стихийных» и «организованных». Он, конечно, был из организованных. Высокий интеллект, социальная адаптация, харизма, лидерские качества, тщательное планирование.
