Конечно, я мог бы написать в угоду сторонникам очень высоких отношений, что стоически отказался и гордо хранил верность своей избраннице. Однако это было бы, во-первых, неправдой. А во-вторых, в мире, где нет даже понятия "супружеская неверность", где женщина гордится количеством девочек и мальчиков, рождёнными соседками от её мужа, где "проституция" - только способ забеременеть, где... Короче говоря, слишком много различных "где". Так вот, в этом мире, придерживайся я пуританских взглядов, принятых в балладах о верных рыцарях, ко мне будут относиться примерно так, как к чудаку, который вздумал бы загорать в вечернем костюме на нудистском пляже.
- "Нет. До пятницы я совершенно свободен!" - процитировал я фразу героя одного из популярных мультиков.
- Не знаю, что такое пятница, но надеюсь, что это не скоро! Так что приглашаю тебя зайти ко мне в гости. Кроме всего прочего, у меня найдётся для тебя кружка хорошего отонарского пива!
- Приглашение с благодарностью принимается! - ответил я и спрыгнул с повозки, успев услышать, как сзади Кавни пробормотал: "Может, хоть сейчас что получится... Но только бы не бепо, упасите нас Тот или Другой, только не бепо!"
Я пропустил фургон мимо и запрыгнул в отворившуюся заднюю дверцу. Обстановка внутри оказалась по-походному бедной и непритязательной, хотя везде чувствовалась заботливая женская рука: и в занавесках на маленьких окошках, и в покрывающей небольшой пристенный столик вышитой скатерти, и в букетике магнолий в простом глиняном кувшине.
Зи оказалась невысокой худенькой девушкой с милым лицом и пышными каштановыми волосами, перехваченными узенькой голубой ленточкой. Концы длинной полоски материи, завязанной на виске бантом, терялись в густых, спадающих на высокую грудь и на спину локонах. По подолу длинного, до пола, платья Зи пестрели вышитые цветы и что-то летающее, напоминающее птеродактилей: возможно, подразумевалось изобразить бабочек или птичек, но художественное мастерство вышивальщицы несколько подкачало. Зи стояла и с откровенным интересом рассматривала меня с ног до головы.
- Ну, и где же хорошее отонарское пиво? - спросил я шутливо, стараясь скрыть возникшую неловкость.
- Так ведь ты же не за пивом пришёл! - Зи хитро улыбнулась и, прищурив свои огромные глаза, чуть склонила голову на бок.
- Вообще-то от пива тоже не откажусь! - продолжил я в том же игривом тоне. - Или пошутила?
- Какие же вы всё-таки все, мужики, одинаковые! - преувеличенно-огорчённо вздохнула Зи. - Вам бы только пива набулькать полный живот! Будет, будет тебе пиво отонарское, только сначала сыночка мне сделай: большого, сильного и ловкого! Чтобы мне был помощником и защитником. Давай!
Она подобрала платье до пояса, повернулась и легла грудью на столик. Нижнего белья Зи не носила. Я опешил. Конечно, я знал о здешней простоте нравов. И о том, что к сексу здесь относятся без всяких предубеждений и ханжества. Но не до такой же степени!
- Что стоишь? Не нравится? - оглянулась Зи через плечо.
- Отчего ж? Девушка ты милая, и прелестями не обижена...
- Так чего ж стоишь столбом?
- Да как-то... не привык я вот так-то... А пообниматься-поцеловаться?
- Ишь чего захотел, бесстыдник! Как же, буду я целоваться с первым встречным-поперечным! Для этого надо, чтобы любовь была!
И чувствовал я себя в этот момент - дурак дураком! А потому даже обрадовался, когда зашуршала, открываясь, заслонка оконца в перегородке, и показавшийся в нём Кавни громко и встревожено зашептал:
- Слышь, Ланс, попутчик у нас объявился. Один из тех, что нас только что ограбить пытались.
Я спешно выглянул наружу из бокового окошка. Рядом с фургоном, спрятав кисти рук в рукава мешковатого одеяния и то и дело швыркая конопатым носом, хлюпал сапогами по грязи юноша, отказавшийся отдавать свой лук, который сейчас висел у него в чехле за спиной.
- Далёко ли путь держишь? - поинтересовался я.
Он подошёл поближе к фургону, взялся рукой за его край и, открыто глядя мне в глаза, без предисловий попросил:
- А вот возьмите меня с собой!
- До Суродилы?
- Нет, не то чтоб до Суродилы... Назавсегда возьмите!
- Что, больше не хочется быть привольным?
- Да я и не хотел никогда! Деться было некуда... А фигляром давно мечтал стать, только мамка вот всё болела, бросить её не мог.
- А сейчас бросаешь?
- Померла она, неделю как...
- Соболезную. Только вот по вопросу трудоустройства - это не ко мне, а к сетрику. Кавни, проводи собеседование!
- А что ты делать-то умеешь-то? И как тебя звать? - спросил выглядывающий с козел сетрик. Весь наш разговор он слышал, и в курс дела его вводить не требовалось.
- Зовут меня Реди из Атрока. Я песни петь умею!
- Что ж, спой. Послушаем, Реди из Атрока, каков ты певец.
Парнишка откашлялся и во весь голос грянул:
"Как во город Суродилу
Купцы-гости заходили,
Похвалялися товаром,
Отдавали не задаром!"
- Довольно, довольно...- поморщившись, махнул рукой Кавни. - Голос у тебя, конечно, звонкий, но таких певунов - в каждом трактире охапки четыре. Если перед почтенной публикой выступить осмелишься - закидают тебя тухлыми яйцами!
