– Тебе не показалось, что ваша рогатая лошадка была немного под кайфом? Заторможенная какая-то, вялая. Сама не понимала, чего хочет…
– Нам трудно судить о поступках и желаниях Олицетворений Мощи, - уклончиво сказала Лью. - И тебе не советую.
– Нет, в самом деле. - Увлекшись очередной загадкой, Фауст пропустил мимо ушей ее предостережение. - Мы ведь совершенно не представляем себе, как проводят свое время эти существа. Может, пьют горькую, или ширяются, или устраивают оргии. И еще - ужасно интересно, смертны ли подобные твари? Во всяком случае, они заведомо не всемогущи.
Фиона, которая с некоторых пор внимательно следила за ним, укоризненно произнесла:
– Сказано же - не богохульствуй. И вообще, мы называем такие вопросы «проклятыми».
«Мы называем их точно так же», - подумал Фауст.
Вернувшись в родное Отражение, амбериты воспряли духом. Два короля - дядя и племянник - обсуждали сценарий грандиозного сабантуя по случаю коронации Мерлина и возвращения Дейдры. На торжественное мероприятие предполагалось пригласить членов обеих королевских фамилий, избранную знать Амбера и Хаоса, близких друзей. Заодно мыслилось устроить примирение Великих Королевств.
Фаусту эта перспектива пришлась не по душе - если уж собираться, то не двумя, а тремя августейшими семьями! И герцог попробовал нарушить замечательный план:
– Корвин, Дейдра, чуть не забыл вас обрадовать. Мой братишка Меф, спасаясь от выводка Огненных Ангелов, забрел в местечко, именуемое Авалон. Будете смеяться, но там правит девчонка, очень похожая на вас обоих
– Гиневра?! - вскричала Дейдра. - Она жива?
– Похоже на то. По словам Мефа, королеву Авалона зовут именно так.
Корвин с каменным лицом взял герцога за грудки и долго смотрел ему в глаза. Трудно сказать, чего он добился, поскольку телепатией не владел даже в мизерной степени. В конце концов он сказал, задыхаясь:
– Если это не глупая шутка, я поверю, что ты - добрый волшебник.
– Не верь глупостям, - быстро ответил Фауст. - Добрых волшебников не бывает. Но мои слова не были глупой шуткой. Мои слова не были даже умной шуткой. Я вообще шучу несколько иначе.
Вцепившись в него с другой стороны, Дейдра требовательно спросила:
– И где же этот Авалон?
– Без понятия… - Герцог осторожно освободил свой плащ из рук Корвина. - Дорогу туда знает только Мефисто.
– И где же сейчас твой брат? - настаивала Дейдра.
– Где мой брат? - Фауст засмеялся. - Спроси чего-нибудь полегче.
Он снова не солгал: вопрос о местонахождении Мефистофеля всегда относился к разряду риторических. Вместе с тем Брат Дьявола не сказал и всей правды, поскольку догадывался, где сейчас находится и чем занимается неугомонный Меф.
X
Можно было оставить Полумесяца в Новом Авалоне. Но тогда неизбежно пришлось бы снова встретиться с любознательной королевой Ги и объяснять ей, почему он еще не привел сюда ее родителей. Чтобы не встречаться с Ги, Меф направился в безлюдное Отражение, где побывал по пути из Хаоса и где в беседке-развалюхе его тогда ждал верный Серитойох.
Здесь мало что изменилось. Только утро сменилось еечером. Дуновения осеннего ветра лениво шевелили опавшие листья, и капли дождя неутомимо падали в лужи. Природа этого места умиротворяла, прогоняя мысли о сражениях, интригах, опасностях и заботах.
Когда-то давно, в детстве, они с братьями мечтали о подобном Отражении. Кажется, Фау первым придумал Дримландию. Поначалу это была сказка, под которую засыпал неугомонный крошка Верви. Тихая уютная реальность, где не бывает кровавых войн, ядовитых змей, гадких насекомых и резких колебаний погоды. Мягкая зима, не слишком жаркое лето, долгая весна, спокойная осень, живописные пейзажи, плодородная земля. Всякий раз, найдя себе временное пристанище, братья-изгнанники принимались строить планы, как населят свою страну добрыми, красивыми людьми - трудолюбивыми и честными, какие мудрые и справедливые законы будут править в этом государстве.
Только жизнь не дала им шанса осуществить прекраснодушные замыслы. Каждый день становился битвой за выживание в свирепом мире, где не было верных друзей, но каждый чужак мог оказаться врагом или предателем. Сыновья Вампира победили в этой схватке против всей Вселенной, превзойдя окружающих силой, хитростью и жестокостью. А мечта осталась, лишь затаилась где-то в дебрях ожесточившихся душ…
Конь неторопливо скакал по аллеям парка, и Мефу начинало казаться, что он действительно попал в Дримландию, какой ее выдумал Фау и нарисовал Верви. Он узнавал эти повисшие над каналами, сложенные из замшелых булыжников мосты, эти гроты с бьющими из-под камней родничками, эти беседки, эти речки с водопадами… Если он не ошибался, то сразу после кипарисовой рощи должен был возникнуть дворец.
