– Однако колдун слишком сильный, - засомневалась Фиона. - Столь глубокое проникновение в Искусство недоступно смертным.
– Согласна, - сказала Дара. - Чересчур опасен, а потому должен умереть. Корвин, не проси пощады для этих братьев.
– Можно подумать, мои просьбы что-нибудь для тебя значат.
Пластичным движением Дара положила голову ему на плечо и промурлыкала:
– Ты себе не представляешь, как много значат для меня твои слова. Не представляешь…
В душе Корвина снова зашевелились угасшие чувства, а Дейдра приготовилась к сражению. Но тут Мерлин, зорко следивший за буйной родней, своевременно пожаловался:
– Я даже побаиваюсь Фауста. Его спайкард помощнее моих. К тому же колдун пользуется перстнем так непринужденно, словно привык к Амулегу с давних времен. Как мы с Фракир.
Фиона немедленно припомнила, как призраки Озрика и Оберона пытались наброситься на Фау.
– Фау держался вызывающе даже с Единорогом, словно считал себя равным Олицетворению Мощи, - сердито сказала она. - Дикарь переходит все рамки приличия и должен быть наказан за одно лишь это.
– Может, он из первого поколения? - осторожно спросил Мерлин.
– Не верю, - сказал Корвин. - Мы с братьями недавно вспоминали, что Фау был младенцем на моей памяти. Он гораздо младше меня. И вообще, о его происхождении могут знать только Оберон и Дворкин.
Неожиданно заинтересовавшись, Дара произнесла:
– Я попробую узнать у Сухея. Он почти так же стар, как Дворкин. Кажется, они кузены… Может, старец что-нибудь вспомнит.
Мандор, поморщившись, заметил, что не видит смысла обсуждать колдунов из варварских королевств.
– Я внимательно изучил Мефисто, когда Дара принимала его на службу, - сказал Мандор. - В его ауре отсутствуют признаки как Логруса, так и Лабиринта. Возможно, нирванские братья прошли какой-нибудь дефектный Источник Мощи или доводятся двойниками кому-то из нас. Сейчас это не важно. Тем более что Дара настроена решительно, а потому про Нирвану и ее обитателей можно забыть. У нас намечается более серьезная проблема в лице полноправной принцессы Амбера.
Все удивленно поглядели на него, а Фиона уточнила:
– Ты имеешь в виду Корал.
– Безусловно. - Мандор кивнул.
Дара, продолжавшая прижиматься к Корвину, возбужденно заявила:
– Интересный вопрос. Кстати, Корвин, где твоя сестра, которая может превратиться в нашу сноху?
– С ней все в порядке.
Насупившись, Мерлин вызывающе бросил: дескать, бедную тетушку можно только пожалеть. Могущественные силы, сказал он, сыграли с ней жестокую шутку: сначала заманили в Лабиринт, затем зашвырнули в место, откуда и Бывалому Повелителю Теней непросто выбраться, выдали замуж за патологического предателя и, наконец, изуродовали Камнем. Выслушав его пламенную речь, Мандор проговорил, сардонически ухмыляясь:
– Дорогой братишка, ты очарователен в своей наивности. На те же якобы трагические происшествия с Корал можно взглянуть несколько иначе.
– Ты всегда любил извращенные парадоксы, - буркнул король Хаоса. - И запомни: ты не прощен за соучастие в пленении моего отца.
– Ну, допустим, я не имею к нему серьезных претензий, - примирительно сказал Корвин. Мандор флегматично бросил:
– Мои поступки можно объяснить…
«Объяснить можно все без исключения, - раздраженно подумал его сводный брат. - Люк прекрасно умел придумывать правдоподобные оправдания любым своим подлостям, и всегда выходило, будто он прав. Мандор тоже владеет этим искусством, и родители, и остальные… Поэтому все они вертят мною, как им вздумается». Между тем Мандор продолжал говорить, сохраняя на лице снисходительную гримасу:
– Начнем с того, что Корал очень толково спровоцировала Мерлина показать ей пещеру Лабиринта. Оказавшись в святая святых Амбера, она вдруг сообщила, что является дочерью Оберона, и смело двинулась по тропинкам Узора, совершенно не испытывая страха. Не кажется ли вам странной такая отвага?
– Действительно странно, - признала Дейдра. - Каждый из нас отчаянно боялся, впервые оказавшись перед Узором. Наверное, Мандор имеет в виду, что Корал довелось проходить Лабиринт и до того дня.
– Это не исключено, - согласился Мандор. - Далее. Она куда-то телепортировалась. Мерль считает, что Корал оказалась в темноте по воле Лабиринта, однако мы не знаем, что там происходило на самом деле. Возможно, сама Корал приказала Узору перенести ее туда. В результате Мерлин совершил ряд поступков, коих вовсе не собирался совершать, и где-то во Вселенной появилось новое Отражение с дееспособным Лабиринтом. По всем законам природы именно Корал является повелительницей этого мира.
Со стуком поставив на стол полупустой стакан, Фиона экспансивно спросила:
– Мерлин, ты не пытался выяснить, где находится и на что похоже Отражение, которое ты оживил, отремонтировав Дефектный Узор?
Племянник отрицательно покачал головой. Мандор возобновил разоблачительную речь:
