— Между прочим, ее версия звучит довольно убедительно, — заметил прокурор. — Ведь он нашел ее в третий раз совсем по другому адресу.
— Это случайность.
— А то, что он в лифте меня ждал и потом по лестнице до самой квартиры гнался и чуть не догнал, тоже случайность? Почему бы он тогда бежал?
— Почему?
— Потому, что он за мной охотился! Все это время.
— Да он не за вами охотился.
— А за кем?
— За заместителем главы администрации.
— Нет за мной!
— А убил его! Интересно знать, почему?
— Потому что расстроился, когда не смог меня.
— То есть из-за того, что не убил вас, убил заместителя главы администрации?!
— Да! Потому что он убийца. И если решил кого-то убить, то должен был убить. Если не убил кого хотел. То есть меня. Не возвращаться же ему было ни с чем!
— У вас, бабуля, мания величия. И еще преследования.
— А зачем он тогда приходил ко мне три раза? Если мания. Скажите, зачем?
— Зачем? — подтвердил вопрос прокурор.
— Да это же...
— И почему вы не давали мне охраны, когда я просила? А послали к родственникам, к которым он потом пришел? К одной! Потому что охраны вы не дали!
— Почему?
— Да кто бы мне разрешил...
— И откуда, интересно знать, он узнал мой новый адрес?
— Откуда?
— Точно сказать не могу, но думаю, что...
— Я могу сказать точно! Потому что его дали ему вы! Вы! Когда спросили, куда я буду переезжать, и дали свой телефон!
— Я спросил?
— Но телефон давали?
— Давал.
— Значит, и адрес спросили!
— Женщина, да вы же меня по этому телефону на помощь вызвали. И я приехал вас спасать! — привел разящий аргумент в свою пользу Старков.
— Я тоже думала вначале, что спасать, — многозначительно сказала женщина. — А потом меня как осенило. Вот как будто током пронзило. Зачем, я подумала, он дал мне свой телефон и сразу приехал? Самый первый приехал!
— Ну зачем?
— Затем, чтобы сделать то, что напарник не смог. Убить! Вместо него. Вы все правильно придумали. Если один не сможет, другой — обязательно прихлопнет! Вы что думаете, я детективы не смотрю? Думаете, не знаю, как это делается! Вначале пристрелить, а потом спасать! Хорошо, что милиция вовремя подоспела! А то бы все! Посадите его, товарищ прокурор. Потому что иначе он меня убьет.
— Посадить не могу.
— Как не можете? Он же...
— Посадить не могу, так как оснований нет. Но расследование назначу. И буду настаивать на отстранении следователя Старкова от всех дел...
— Как так на отстранении? — поразился Старков.
— На отстранении! Потому что основания есть. Вот, например, заявления гражданки. Ее показания. И ваши показания... Так что можете даже не возражать. Потому что в этом деле много неясности. Но главное потому, что честь мундира — это самое главное. Это превыше всего! Буду настаивать на отстранении!
Старков посмотрел на женщину, на прокурора, нехорошо усмехнулся, встал и сказал:
— Ну и хрен с вами! Товарищ прокурор. Отстраняйте! Может, это даже к лучшему...
А может, и действительно к лучшему. Потому что достал его этот Иванов своими трупами. Которых пять на Агрономической, пять на Северной, три несколько лет назад из того же оружия, четырнадцать в поселке Федоровка, четыре на даче генерала ГРУ, неизвестно сколько при отстреле подручных Королькова и вот теперь еще один. Но уже заместителя главы администрации... Тут, конечно, лучше вовремя уйти. Раз он начал отстрел государственных чиновников. Пусть даже так уйти...
Ей-Богу, лучше!
На чем следователь Старков и вышел из кабинета прокурора, проклиная все на этом свете. И всех на этом свете. Прокурора. Вцепившуюся в него старушку. Преследующего ее Иванова. Свое хроническое невезение. Связанное с Ивановым. И еще... Но тоже из-за Иванова. Потому что всё из-за Иванова...
Министр внутренних дел сидел в приемной Высокого Начальника и нервно постукивал кончиками пальцев по папке «Для доклада». Потому что сидел уже больше часа. Что само по себе свидетельствовало о многом. Перед дверями выдерживают, когда хотят поставить на место. На этот раз на место ставили его, министра внутренних дел.
— Проходите!
Министр вошел в кабинет.
— Что у вас? — спросил Высокий Начальник. Даже не предложив сесть. Хотя обычно предлагал. И предлагал чай... Значит, все уже знает.
— Убит заместитель главы городской администрации Анисимов.
— Слышал! Кто убил?
— Следствие предполагает, что некто Иванов.
— Какой Иванов?
— Который убил нескольких человек на Агрономической, Северной, в поселке Федоровка... Я о нем докладывал раньше...
— Ах, Иванов... Насколько я помню, он убил не нескольких, а несколько десятков?
— Два. Всего два десятка.
— Как вы сказали? «Всего два»?! С каких это пор убийство двадцати российских граждан стало обозначаться словом «всего»?
— Простите, я не вполне верно выразился...
— Как он убил Анисимова?
— Выстрелом из снайперской винтовки с крыши девятиэтажного жилого дома, расположенного напротив главного входа.
— Кто заказчик убийства?
— Точно сказать не могу. Но в настоящий момент начинают прорабатываться несколько версий.
— Каких?
— Они только начинают прорабатываться. Ведь прошло всего несколько часов...
— Убийцу, конечно, не поймали?
— Нет.
— Но хоть ловили?
