При характеристике Иванова неоднократно использовал слова «мочила» и «жмурит», буквально обозначающие: «мочила» — человек, совершающий убийство, и «жмурить» — лишать кого-либо жизни. Утверждал, что он уничтожил нескольких его приближенных. Рекомендовал проверить достоверность данной информации через органы правопорядка...
P.S. 1. Ценность агента Дикобраза представляется сомнительной в силу его чрезвычайной агрессивности, самовлюбленности, непредсказуемости в поступках, недостаточной осведомленности и склонности к использованию контактов в корыстных целях, связанных с нарушением законов...
При работе с агентом Дикобраз наиболее целесообразен пассивно уступающий стиль общения. С целью максимального использования характерологических свойств агента во время контактов следует передавать ему инициативу, демонстрировать непонимание отдельных положений беседы, тем давая возможность утвердиться в его превосходстве над собеседником...
P.S. 2.
Для контактов необходимо владение языком криминальных российских структур, так называемой фени..."
Джон Пиркс убрал листы доклада в специальную папку и убрал папку в свой личный сейф.
Агент по кличке Дикобраз ему не нравился. Как человек. Но устраивал как агент. Он лучше, чем кто-либо другой, ориентировался в криминальной среде, которая в этой стране самым тесным образом соприкасалась с официальной властью. Не будучи осведомленным о делах, происходящих в уголовном мире, невозможно было прогнозировать развитие событий в официальной политике.
Джон Пиркс получил в свое распоряжение очень ценный источник информации. Правда, очень трудный источник, который работал не за деньги, а за встречные услуги. Этот источник, в отличие от многих других, знал себе цену: Потому что сам назначал эту цену.
Но пока затраты окупались.
А после обнародования известных цифр их себестоимость стала еще меньше. Намного меньше. Потому что те цифры обозначали номер ракетной части стратегического назначения. Которая находилась в состоянии расформирования. Но тем не менее о ней знали очень немногие.
Агент Дикобраз знал! Вернее, некто Иванов знал, который ему эти цифры назвал. Теперь следовало установить, кто этот Иванов. И по какому поводу он объявился подле агента Дикобраза. Потому что в случайное везенье Джон Пиркс после одного своего громкого провала в Африке не верил.
Информация не кошельки, которые находят на тротуарах прохожие. Информация когда информация, а когда и приманка, под которой скрывается острое жало крючка.
Как бы ни было заманчиво предложение агента Дикобраза, спешить с выводами было нельзя.
Джон Пиркс вытащил свой ноутбук, ввел пароль, нашел и раскрыл каталог, обозначенный английскими буквами MVD. Каталог был не маленький.
Джон Пиркс остановился на файле MVD-12. Двенадцатый работал в Министерстве внутренних дел и оказывал небезвозмездные информационные услуги агенту Кроту, которого считал представителем мощной преступной группировки. Вначале двенадцатый боялся злоупотреблять своим служебным положением, потом пообвык и даже решил, что ему повезло, потому что его группировка платила хорошо и регулярно и не просила воровать вешдоки и вырывать из дел страницы.
Джон Пиркс вызвал одного из своих помощников. По культуре.
— С Двенадцатым работаете вы? — спросил он.
— Да, сэр.
— Мне необходима информация по Иванову Ивану Ивановичу, предположительно проходящему по расследуемым делам Министерством внутрених дел на улице Северная и в поселке Федоровка, — сказал Джон Пиркс.
— На чем следует сконцентрировать внимание?
— На реальности его существования. Которое можно подтвердить знакомством с уголовными делами. Там должна быть кровь. Если он тот, за кого себя выдает. Если он «мочила».
— Простите, кто?
— "Мочила" — это убийца. Вы плохо знаете язык страны пребывания. Вы не знаете феню. Я должен предупредить вас, что буду ставить вопрос о возвращении вас в Штаты с формулировкой «профессиональное несоответствие».
— Когда мне доложить об овладении языком «феня»?
— После... После того, как вы встретитесь с Двенадцатым...
— Ты знаешь, что мне снова оттуда звонили? — показал начальник следственного отдела пальцем в потолок.
— Из столовой, что ли? — спросил следователь Старков, имея в виду буфет на четвертом этаже, расположенный над кабинетом начальства.
— Кончай юродствовать! Знаешь, о чем спрашивали?..
Старков знал. О деле Иванова, конечно. О чем еще. Последнее время все как с цепи сорвались. В последнее время все интересовались только Ивановым. Как будто других преступлений в стране не совершалось.
— А я здесь при чем? — пожал плечами Старков. — Я теперь в этом деле самая мелкая сошка. Надо мной теперь десять особо важных следователей понаставили. Так что вам лучше к ним.
— Не прибедняйся. Ты все равно в этом деле больше всех... Потому что раньше всех. Наверняка какие-то свои соображения имеешь. Так ты не жмись, поделись с начальством.
— У меня теперь другое начальство.
