Слишком выбившийся из дыхания, чтобы ответить на эту насмешку, Тахион только мотнул головой — скорее для того, чтобы стряхнуть пот, чем в попытке отрицать это утверждение. Из последних сил он нанес ментальный удар, отраженный защитой Забба, а потом, словно по волшебству, увидел брешь. Он сделал выпад, и его клинок со скрежетом скользнул по шпаге Забба. Тот молниеносным ударом отбил его шпагу и продолжил движение. Острие устремилось в сердце.
Обманный выпад. Ловушка для неосторожных. Смерть!
Он готов был поручиться, что где-то уже видел все это: и затрепетавшие на миг ноздри, и сардоническую полуухмылку. Да это же точь-в-точь Стив Брудер, когда он расплющивал руку Тома. «Скотина!» — бросил он Заббу, и тут сила захлестнула его, зазвенела в пальцах рук и ног. Он потянулся — и…
Клинок стремительно несся прямо в сердце, потом вдруг словно по волшебству дрогнул. Совсем едва, но этого оказалось достаточно. Тахион вскинул свою шпагу и парировал удар.
Перед ним открылось множество целей. Сердце, живот, плечо? Тахион закусил губу, и на один миг безумного торжества ему захотелось вонзить острие глубоко-глубоко в это ненавистное тело. Он сделал выпад, и на одно нескончаемое леденящее мгновение их глаза встретились. Шпага дернулась в его руке, и рукоять со всего размаху врезалась Заббу в подбородок — с таким звуком колун врубается в полено. Клинок Забба звякнул об пол, и он рухнул ничком. Секунду Tax потрясенно смотрел на свою шпагу, потом отбросил ее и опустился на колени рядом с кузеном. Он осторожно перевернул его на спину и сжал бывшего врага в объятиях.
— Вот видишь, я не смог этого сделать, — прошептал он и изумился тому, что глаза вдруг защипало. — Я знаю, ты предпочел бы, чтобы я убил тебя, но я не смог. И несмотря на все, чему нас учили, смерть не лучше бесчестья.
Том стоял, сжимая кулаки, и упивался волнами возбуждения и радости, прокатывавшимися по всему его телу. Он смог! Да, он приложил такое усилие, которым можно было бы сдвинуть с места бульдозер, а шпага Забба отклонилась всего на волосок. Но этого оказалось достаточно! Тахион остался в живых — по сути, победил, — и все благодаря Тому. Черепаха небрежно повернулся к инопланетному прибору. Черный шар просвистел по воздуху и с восхитительным шлепком приземлился прямо ему в руки.
— Эй, Тахи, нам пора! — крикнул он, и его круглые щеки вспыхнули от волнения.
Тахион осторожно уложил Забба на пол и подскочил к своим друзьям. Ни один из его родственников не шелохнулся.
Том с неуклюжим полупоклоном передал ему прибор. Тахион благодарно склонил голову.
— Молодчина, Черепаха. Я знал, что у тебя все получится.
Он взглянул на Бенаф'сай, отвесил ей изящный поклон, подмигнул и приказал шару перенести их домой.
Они словно очутились в сердце вихря пустоты. Их окружали леденящий холод и кромешная тьма, а Тахиону, который усилием мысли удерживал всех четверых в сфере действия сингулярного переместителя, казалось, что его сознание рвется на части.
«Во имя предков, — взмолился он. — Пусть мы хотя бы приземлимся на сушу».
Тахион лежал на земле, черный шар выкатился из его бесчувственных пальцев. Глюкс сидел на корточках в канаве, держась за голову, и только повторял:
— Ух ты!
Тома несколько раз вырвало: его возмущенный желудок пытался определить, где во времени и пространстве он теперь обитает. Вокруг творилось нечто невообразимое: люди кричали, окна с треском распахивались, машины гудели и останавливались, а их пассажиры высовывались из окошек и глазели на сцену у обочины. Том протер ладонями глаза, взглянул на Тахиона и быстро опустился рядом с ним на колени. Кровь медленными толчками вытекала из длинной раны на руке такисианина, сочилась из ноздрей, а лицо его было пугающе бледным. Дыхание еле трепетало, и Том прижался ухом к его груди. Сердце билось слабо и неравномерно.
— Эй, дружище, он оклемается? — пробормотал Глюкс.
— Не знаю. — Том вскинул глаза и обвел взглядом кольцо черных лиц. — Кто-нибудь, вызовите врача.
— Вот черт, да они просто выскочили из ниоткуда.
— Телепортировались. Думаете, они тузы или кто?
— Врача, зовите врача! — рявкнул какой-то полный мужчина.
Аста медленно отделилась от круга зевак и принялась незаметно оглядываться в поисках черного шара. Его разглядывала пара ребятишек, и она подошла к ним.
— Отдайте его мне. Даю каждому по пять долларов.
— Пять долларов! Обалдеть! Это же просто шар для боулинга, да еще и без дырок. Зачем он вам?
— Секрет, — сказала она шутливо и вытащила из сумки бумажник. Обмен был быстро произведен, и она спрятала инопланетный прибор.
Вой сирен возвестил о приезде полиции и «скорой помощи». Тахиона загрузили в машину, и Том полез следом за ним.
— Эй, а где та штуковина?
Аста раскрыла рот, захлопала ресницами и снова закрыла рот.
— Хм, не знаю. — Она огляделась вокруг, как будто ждала, что шар вот-вот появится в воздухе. — Наверное, кто-нибудь из толпы подобрал.
— Эй, приятель, ты хочешь, чтобы твоего друга отвезли в больницу или нет? — прикрикнул один из медиков.
— Ладно… поищи его, — велел Том и запрыгнул в машину.
