Он запоздало взглянул на Несущего Гибель — тот буравил его взглядом, который, учитывая некоторые его особенности, не предвещал ничего хорошего.
Роман прижался спиной к обветшалому пьедесталу. Это будет ужасно, но зато продлится совсем недолго. Вечность протяженностью в каких-то несколько секунд. Но тогда он ничем не сможет помочь Элли. «Прости, родная», — подумал он и приготовился к мраку.
Долю секунды спустя старик приподнял палец. Несущий Гибель поник и вновь уставился в пустоту. Роман едва удержался от того, чтобы не выдохнуть.
— Двадцать лет, — протянул Астроном, как будто один из его людей не находился всего мгновение назад на краю гибели от рук его персональной машины для убийств. — Прекрасное время. Столько сил и вся жизнь впереди. Не самый уравновешенный возраст, пора безумств. Ты точно уверен, что совсем не боишься ее безрассудных порывов?
Роман не удержался и исподтишка метнул взгляд на Несущего Гибель, который, казалось, потерял всякий интерес к происходящему.
— Я не прочь рискнуть жизнью ради хорошего человека.
— Жизнью? — Старик хмыкнул. — А чего-нибудь поценнее у тебя нет?
Роман позволил себе улыбнуться в ответ.
— Прошу прощения, сэр, но если бы моя жизнь не представляла для вас никакой ценности, вы давным-давно скормили бы меня Несущему Гибель.
Астроном захохотал — на удивление весело.
— Мозги и мужественная внешность — вот что делает тебя таким полезным для всех нас. Должно быть, именно поэтому твоя жена тебя выбрала. Как думаешь?
Роман продолжал улыбаться.
— Весьма вероятно.
Ее сны полнились странными образами, существами, которых она никогда прежде не видала. Они тревожили девушку, проплывали в ее сознании с настойчивостью, которая наводила на мысли о том, что кто-то управлял ими, и напоминала ей о требованиях Романа вступить в их ряды. Египетские масоны. Сны рассказали Джейн все о них — и об Астрономе.
Астроном. Щуплый старик, меньше ее ростом, худой — кожа да кости — и с непомерно огромной головой. Глаза, которые Сэл назвал бы тухлыми, и этот его знак — мизинец и указательный палец, выставленные как рога. Лицо Сэла мимолетно промелькнуло в ее спящем сознании и исчезло.
Джейн увидела вход в какое-то здание, похожее на церковь — нет, скорее, храм, но определенно не церковь. Она видела его, но как будто все происходило задолго до ее рождения. Ее бесплотный дух оглядел ночную улицу и взмыл по ступеням храма, мимо стража, который словно застыл на своем посту. Джейн успела увидеть огромный зал, озаренный огнем многочисленных свечей, две колонны и человека в каком-то кричаще-красном одеянии с белым фартуком, стоявшего на помосте. А потом раздался крик.
Не просто крик — вопль души, расстающейся с телом. Этот звук нестерпимо резанул ее слух. Точка обзора вдруг сместилась — как будто развернули камеру, — и она увидела, что кричит маленький человечек, Астроном. Картинки беспорядочно замелькали, сменяя одна другую: шакалья морда, ястребиная голова, вот еще один человек с бледным широким лицом; вот очки маленького человечка отбрасывают странный отблеск, вот какое-то непонятное существо, тварь, похожая на сгусток слизкой массы… мерзость… мерзость… мерзость…
Она очнулась — сидя в кровати с прижатыми к лицу руками.
ТИАМАТ.
Непрошеное, слово вторглось в ее сознание и, нежеланное, повисло там в темноте. Джейн потерла лицо ладонями и снова улеглась.
Сон немедленно вернулся, навалившись с чудовищной силой, затягивая ее в вязкий омут. Маленький человечек с громадной головой улыбался ей… нет, ведь ее там не было, и она была страшно этому рада — никому бы не пожелала увидеть такую улыбку! Точка обзора вновь сместилась, и девушка увидела, что теперь старик стоит на возвышении в окружении нескольких фигур — Романа, краснокожего человека, женщины восточного вида, пугающе худого мужчины, окруженного атмосферой смерти, другой женщины, в лицо которой намертво въелось выражение такой печали, что на нее было больно смотреть (Джейн откуда-то знала, что она медицинская сестра). А еще там был молодой альбинос с лицом старца и существо — пожалуй, мужского пола, — которое больше всего походило на антропоморфного таракана.
«Господь Бог все еще на перерыве, малышка. — Она смотрела в лицо мужчины, который привел ее сюда, — того, кого здесь называли Иудой. Он единственный из всех мог видеть ее. — Нас свел счастливый случай, крошка. Тебе повезло. И мне тоже. Прямо в яблочко!»
Все померкло. Ее охватило ощущение невероятно стремительного движения. Что-то увлекало ее к крошечной искорке света, мерцавшей впереди во мраке.
Внезапно Джейн оказалась там; проблеск света превратился в рдеющую массу, которая неслась на нее со скоростью мысли. Вдруг сияющее пятно разлетелось вдребезги, и девушка мягко упала на мшистый лесной ковер у подножия исполинского дерева.
«Что ж, — подумала она, — похоже, с Белым кроликом я разминулась, но Болванщик должен быть где-то поблизости».
Девушка поменяла положение и обнаружила, что вынуждена цепляться за массивный корень, а не то ее унесет прочь.
