Господи, а где его мешок? Сильно волнуясь, он принялся шарить вокруг в поисках тщательно упакованных останков несчастного безымянного существа. Потом он понял, что свой порванный и вывернутый наизнанку мешок он все еще сжимает в правой руке.
Кройд вскочил на ноги и оглядел окрестности, освещаемые лишь тусклым светом далекого фонаря. Пакеты были разбросаны вокруг. Он сразу посчитал их. Правильно, девять. Потом он увидел и конечности, голову и хитиновый панцирь, правда, он был разломан на четыре части, а голова как-то неестественно блестела — вероятно, от сырости. А банка? Где же банка? Может быть, труп был нужен кому-то как раз из-за этой жидкости. А если банка разбилась…
Кройд радостно вскрикнул, когда увидел, что банка стоит в тени у стены дома слева от него. Верх у нее был отбит. Он бросился к ней и успокоился, когда по запаху понял, что в ней не дождевая вода.
Он подобрал пакеты, которые оказались почему-то совершенно сухими, и положил их на выступ подвального окна с решеткой. Рядом он сложил в кучку остатки хитинового скелета. Отыскав ноги, он увидел, что обе они сломаны, но решил, что так даже легче их упаковать. Потом посмотрел на банку для солений с отбитым верхом и улыбнулся. Все очень просто. Ответ был прямо перед глазами — благодаря стараниям пьянчуг, населявших окрестные трущобы.
Кренсон набрал несколько пустых бутылок, поставил их рядом с банкой и отвинтил пробки, потом осторожно перелил в них темную жидкость из банки.
У него получилось восемь бутылок разного калибра, которые он тоже поставил на оконный выступ рядом с горкой хитиновых обломков. Похоже, с каждой перетасовкой останков от бедного парня оставалось все меньше. А может быть, так казалось из-за того, что теперь он был уложен более компактно. Чтобы точно узнать, в чем тут дело, надо было учить в школе алгебру.
Позади раздались торопливые шаги. Кройд оглянулся, на всякий случай сжав кулаки, но рядом никого не было. Потом он увидел, как у его карниза на секунду остановился какой-то коротышка в одежде, висевшей на нем, как на вешалке, и схватил бутылку побольше и два пакета. Он побежал в дальний конец двора, где маячило еще несколько оборванцев.
— Эй ты! — закричал ему Кройд. — А ну стой! — Он попробовал ему это мысленно внушить, но тот был уже слишком далеко.
В ответ он услышал только хохот и крик:
— Ну, ребята, сегодня мы попируем!
Тяжело вздохнув, Кренсон достал из помойки кипу красной и зеленой праздничной оберточной бумаги и пошел к подвальному окну, чтобы заново упаковать то, что осталось.
С ярким свертком под мышкой он прошел еще несколько кварталов и, оказавшись рядом с баром «Блиндаж», понял, что находится в районе Гринвич-Вилидж. Он нахмурился, но потом увидел такси и поднял руку. Машина остановилась. Теперь все было в порядке. Даже голова перестала болеть.
Джуб поднял голову и увидел Кройда, который весело ему улыбался.
— Ну как… Как все прошло? — спросил он.
— Задание выполнено, — ответил Кройд и вручил ему ключ.
— Ты справился? В новостях было что-то про Джона…
— Я справился.
— А его вещи?
— Никаких вещей у него не было.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Ничего, кроме него самого. Он в ванне.
— Что?
— Все в порядке — я закрыл сток.
— Это что, шутка?
— Машина, на которой я ехал обратно, попала в аварию, и часть бутылок разбилась. Поэтому будь осторожен, когда станешь распаковывать, — там могут быть осколки.
— Какие еще бутылки?
— Он — как бы это сказать? — немного растерялся по дороге. Но все, что осталось, я доставил в целости.
— Что значит «осталось»?
— Ну, то, что сохранилось. Просто он развалился и немного потек. Я завернул все в разноцветную бумагу и перевязал красной ленточкой. Все правильно?
— Прекрасно, Кройд. Похоже, ты сделал все, что мог.
Джуб передал ему конверт с деньгами.
— Пойдем пообедаем в «Козырном тузе». Я плачу, — обрадовался Кренсон. — Вот только помоюсь сначала и переоденусь.
— Нет, спасибо, мне нужно… нужно заняться делами.
— Если пойдешь в эту квартиру, возьми какой-нибудь дезодорант.
— Хорошо. Тебе, наверное, трудно пришлось?
— Да нет, дельце было просто конфетка.
Кройд направился домой, посвистывая и сунув руки в карманы. Джуб задумчиво смотрел на ключ.
Холодный дождь барабанил по стеклянным люкам в крыше. Стук капель наконец-то заставил умолкнуть неугомонного Санта-Клауса на углу, и Максим Травничек блаженствовал — эта какофония не прекращалась уже несколько дней. Закурив русскую папиросу, он потянулся за бутылкой шнапса и сделал глоток. Чтобы взглянуть на контроллеры генераторов магнитного потока, ему пришлось воспользоваться очками, которые благополучно дожидались своего часа в кармане комбинезона.
