«Ничего страшного, — принялся он утешать Тома. — Не исключено, что все равно у нас ничего бы не вышло. Чтобы план сработал, нам пришлось бы уничтожить их по одному, но если бы ты взломал дверь, „Мегера“ в тот же миг сообщила бы об этом Заббу и нас бы засекли. Но даже если бы у нас все получилось, я уткнулся бы носом все в ту же проблему: как справиться с „Мегерой“».
«С кем?»
«С кораблем. Он обладает разумом».
«Тогда он сейчас, должно быть, очень удивляется — потому что сквозь его переборки разгуливает человек».
«Ты видел? Что…»
— ТЫ! — прогремел вдруг незнакомый голос, вложив в это короткое слово все оскорбительное высокомерие, какое только можно было представить.
Tax распахнул глаза, мгновенно утратив необходимую концентрацию, чтобы поддерживать столь конфиденциальную телепатическую связь. В центре каюты возвышалась горящая зловещим синеватым светом фигура. Такисианин поспешно скатился с постели; спрятанный в рукаве клинок скользнул в ладонь. Он принял боевую стойку для драки на ножах, и лезвие в руке замелькало в воздухе, вычерчивая замысловатый узор, призванный сбить противника с толку. Из-за ментальных щитов он выметнул испытующее щупальце мысли, но наткнулся на мощную блокировку.
— Даже не думай, мерзкий коротышка! Тебе не под силу причинить мне вред.
— Об этом я сейчас не думаю. Меня куда больше беспокоят твои намерения в отношении меня.
Необычный посетитель как будто стал выше ростом, странные глаза на невыразительном лице сверкали, как два бенгальских огня.
— Это все из-за тебя. Я попытался удержать этого об долбанного хиппи, но у него хоть кол на голове чеши! Отец тузов, тоже мне. У него и без тебя есть замечательный отец, который никогда не стал бы подстрекать его к столь безответственному поведению. Наш мир превосходно обошелся бы без твоего вмешательства!
Мало тебе было занести на Землю чудовищный неизвестный вирус, так ты еще и семейку свою сюда притащил! Все свое племя! Нам остается лишь надеяться, что они — такие же слабаки и мямли, как и ты! Сначала ты теряешь вирус, потом допускаешь, чтобы его распылили, потом помогаешь упечь своих друзей и любимых по тюрьмам и психушкам, и…
— МОЛЧАТЬ! — взревел Тахион. «Ох, Блайз», — воскресла в душе старая боль, и одна мысль о ней подействовала на него как ледяной душ, погасив огонь гнева и оставив после себя лишь холодную липкую кашу из грязи и пепла.
И все же его вспышка, похоже, произвела на нежданного гостя впечатление. Губы его сжались в тонкую полоску, узкие ноздри с шумом втягивали маленькими порциями воздух. Затем он с ледяным достоинством начал просачиваться сквозь пол. Tax на миг остолбенел — но всего лишь на миг. Этот человек мог принести им неоценимую пользу, а он так опрометчиво оттолкнул его. Он, Тахион, который так гордился своей проницательностью, способностью проникать в людские души и управлять их движениями. Настала пора проверить, чего стоит эта его хваленая способность.
Он пошел напролом.
— Нет-нет, великодушный господин, прошу вас, подождите. Позвольте мне принести извинения за свою грубость и недостойное поведение. — Призрак замер; над полом виднелись лишь его голова и верхняя часть туловища. — Я не имел чести быть вам представленным. Меня зовут доктор Тахион.
— Космический Странник.
— Я прошу вас меня простить. Я… мне сегодня пришлось пережить немало треволнений. Когда вы появились, я пребывал в задумчивости, иначе я непременно заметил бы ваше всезатмевающее присутствие.
Странник расплылся в улыбке, затем черты его приняли выражение олимпийского спокойствия и мудрости. И Тахион понял, что мог и не изощряться. Этот человек проглотил бы и самую грубую лесть.
— Прошу вас, останьтесь, пожалуйста. Моя душа охвачена смятением, но я уверен, что даже несколько минут разговора с вами пойдут мне на пользу.
Космический Странник милостиво вынырнул из пола обратно и устроился в кресле. Едва он сделал это, как линии его тела обозначились четче и определеннее.
«Значит, он может стать материальным», — отметил Тахион.
— Вы видели других узников?
— Да. Когда этого жалкого неудачника Глюкса принесли в каюту, я заметил приземистого человечка в голубых джинсах и футболке и ослепительно красивую молодую женщину. — Между тонкими губами показался кончик языка, облизнул верхнюю губу и снова исчез.
— Где вы были?
— Я был… там, — ответил он уклончиво. — К счастью, мне удалось вырваться. Я содрогаюсь при одной мысли о том, что произошло бы, появись там кто-нибудь из этих нахальных невеж. Мое благополучие их нисколько не волнует. — Он пронзил Тахиона злобным взглядом, явно причисляя к рядам «их» и его.
Разговор о «нахальных невежах» и «обдолбанном хиппи» привел Таха в замешательство. Возможно, под последним он имел в виду Медоуза? Но в данную минуту метафизические проблемы, о которых вещал Космический странник, интересовали Тахиона куда меньше, чем его уникальные способности.
— Странник, я думаю, с вашей помощью мы могли бы сбежать и вернуться на Землю.
— Правда?
Сколько недоверия в одном слове!
— Возвращайтесь в каюту, где держат Черепаху, капитана и женщину…
— Капитана там больше нет.
