Сквозь ворота, ведущие в сон,Охранимые нежитью-стражей,Я ступаю со страшной поклажей —С грузом прожитых жизней своих.Я иду в мрачных недрах ночных,А тех жизней во мне – триллион…Вот поэтому – вплоть до рассветаТягощусь я поклажею этой,Громок крик, страшен взгляд —Закипая, как яд,Низвергаюсь в безумия ад.Закружив меня в мороке алом,Мир вращался, вплывая в рассвет,Средь бесцельного хода планет,Когда небо в багровом туманеИзрыгало отчаянный пламень,Над разверстым вселенским провалом…И планеты те, в мрак погрузившись,С именами своими простившись,Все кружат и кружат —В глупом страхе дрожат,Что ж, таков он – космический ад.Я взрезала морские парсеки,И зловещие серые тучиМне грозили бедой неминучейИ плевались небесным огнем.И стенало безумное небо,Я не знала – где быль, а где небыль,И боролась с волной, смежив веки…Где тритоны скользятИ увлечь норовятС гневным криком в подводный свой ад.Словно лань я бежала, смеясь,В первобытных дубравах седых,Средь деревьев столетних, немых,Что для леса – как чуткие стражи,Предо мною стояли отважноИ велели уйти, убоясь…Но, презрев их запрет, —Свой оставила след,Все равно тех лесов уже нет.Я спускалась в пещерные чрева,В эти горные долгие жилы —Ведь равнины казались унылы…И, вдыхая подземные смрады,Обретала в тех безднах награду —В воды Ада бросая свой невод…Что вылавливал он —Походило на сон,До чего же кошмарен был он.Лозы вились в дворцовых руинах,Я входила в банкетные залы,И Луна, что в долинах вставала,Мне являла сюжеты на стенах —О, фигуры на тех гобеленах!Перепутаны даты, личины…В ходе странных эпохЯ забыла их рокИ весь ужас их древних грехов.Я покрытые зеленью весиНаблюдала, безмерно дивясь, —Бледный мрамор гробничный, крошась,Тут и там обличал преступленьеПротив жизни – уродство гниенья,Сколь же мрачен он был, сколь невеселВид, проклятьем объят, —Гроздь могильных плеяд,В час чумы – человеческий ад.Я бродила в гробницах веков,И на крыльях бесовских, ужасныхВ гнев Эреба из брызг ярко-красныхЯ ныряла – то в жар, то в прохладу,Что Эреб был мне мил, что отрадаВековечных исландских снегов.И в пустыне сухойРаскаленный покойМил натуре моей волевой.И когда первый нильский правительБыл столь юным на троне златом,Я была уж стара – и потомНа глазах моих рухнул Египет,Кубок древности досуха выпит,Ведь блаженной Арктиды обительМои помнит дела —Для нее я былаСтоль греховна, ужасна, подла.О, безмерен был грех мой исконный,И бесчестья безмерен масштаб!В страшный ад ниспровергнуть меня б —Только небо мне ад запретило…Никогда мне не светит могила,Не примерить венец похоронный…Вечный ужас возмездия сея,Продолжаю свою одиссею —Черных крыльев наряд,Лишь вперед, не назад,В ход времен – в нескончаемый ад.Сквозь ворота, ведущие в сон,Охранимые нежитью-стражей,Я ступаю со страшной поклажей —С грузом прожитых жизней своих.Я иду в мрачных недрах ночных,А тех жизней во мне – триллион…Вот поэтому – вплоть до рассветаТягощусь я поклажею этой,Громок крик, страшен взгляд —Закипая, как яд,Низвергаюсь в безумия ад.
