После столкновения с автоматами по продаже газет, этими зловещими устройствами, которые обстреляли его четвертаками, Младшему хотелось убить еще одного Бартоломью, любого Бартоломью, даже если для этого пришлось бы поехать в далекий пригород вроде Терра-Линды, даже если бы пришлось ехать дальше, останавливаться на ночь в «Холидей инн» и питаться со шведского стола, где дополнительным гарниром к блюдам служили выпавшие волосы других посетителей гостиницы, а в самих блюдах хватало микробов, попавших туда с их дыханием и слюной.
Он бы убил этого Бартоломью, рискуя привлечь внимание полиции, которая могла бы связать два преступления, но тихий голос Зедда, как не раз случалось и раньше, указал ему правильный путь, посоветовал успокоиться и сосредоточиться, сконцентрироваться.
Концентрация, учит Цезарь Зедд, – единственное человеческое качество, которое отличает миллионеров от вшивых, изъязвленных, воняющих мочой алкоголиков, живущих в картонных коробках и обсуждающих повадки блох с крысами. Миллионеры умеют концентрироваться, алкоголики – нет. Точно так же именно умение концентрироваться отличает участника Олимпиады от калеки, потерявшего ноги в автомобильной аварии. Высококлассному спортсмену это по силам, калеке – нет. В конце концов, отмечает Зедд, если бы калека умел концентрироваться, он бы лучше водил автомобиль, мог бы стать и миллионером, и участником Олимпиады.
Среди многих талантов Младшего умение концентрироваться было едва ли не самым главным. Боб Чикейн, его бывший инструктор в вопросах медитации, даже заявил после того печального инцидента с медитацией сосредоточения без визуализации, что для Младшего медитация превратилась в навязчивую идею. Разумеется, его слова не имели ничего общего с действительностью. Ни о какой навязчивости речь не шла. Просто Младший умел концентрироваться.
Он мог, к примеру, сконцентрироваться на том, чтобы найти Боба Чикейна, убить оскорбившего его мерзавца и выйти сухим из воды.
Но личный, давшийся такими потом и кровью опыт научил его, что убийство знакомого человека, даже и крайне необходимое, не снимает напряжения. А если и снимает, то приводит к непредвиденным и крайне нежелательным последствиям, которые становятся причиной еще более сильного стресса.
С другой стороны, убийство незнакомца вроде Бартоломью Проссера снимало напряжение лучше секса. Бессмысленное убийство расслабляло почище медитации сосредоточения без визуализации и, возможно, сопровождалось меньшим риском.
Он мог бы убить какого-нибудь Генри или Ларри, не рискуя навести полицию на мысль, что какой-то маньяк, по ему только ведомым причинам, убивает разных Бартоломью, но сдержал себя.
Концентрация превыше всего!
Теперь он концентрировался на том, чтобы во всеоружии подойти к вечеру 12 января: открытию выставки Целестины Уайт. Она усыновила ребенка сестры. Маленький Бартоломью находился при ней. Теперь Младший знал, где его искать.
Если убийство случайного Бартоломью разрушало дамбу и спускало озеро скопившегося напряжения, то смерть того единственного Бартоломью, за которым, собственно, и шла охота, высвободила бы целый океан. Младший знал, что именно в тот момент он обретет настоящую свободу, какой не чувствовал никогда в жизни, даже на пожарной вышке, столкнув с нее Наоми.
И он не сомневался в том, что со смертью Бартоломью его прекратят преследовать призраки. В голове Младшего Ванадий и Бартоломью превратились в сиамских близнецов, потому что коп-маньяк первым услышал, как Младший во сне произнес имя Бартоломью. Была ли в этом логика? Скорее да, чем нет, во всяком случае, для Младшего связь Ванадия и Бартоломью стала аксиомой. И избавиться от мертвого, но никак не желающего отстать от него детектива он мог, лишь уничтожив Бартоломью.
И тогда все встанет на свои места. Пытка прекратится. Наверняка. Ощущение, что он просто дрейфует, бесцельно переходит из ночи в день, изо дня в ночь, пропадет. Он вновь займется самосовершенствованием. Определенно выучит французский и немецкий. Начнет ходить на курсы кулинарии и научится готовить самые сложные блюда. Освоит карате.
Шестое чувство подсказывало Младшему, что именно злобный призрак Ванадия несет ответственность за то, что ему так и не удалось найти подругу сердца, хотя он не знал отбоя от женщин. Так что со смертью Бартоломью и исчезновением призрака Ванадия к нему не могла не прийти настоящая любовь.
Лежа на кровати, на боку, полностью одетый, подтянув колени, сложив руки на груди, упрятав кулаки под подбородок, в классической эмбриональной позе, Младший пытался выстроить в логическую цепочку все этапы этой долгой и трудной охоты на Бартоломью. Цепочка эта уходила на три года в прошлое, а для Младшего три года казались вечностью, и в ней не хватало многих звеньев.
Но это не имело значения. Он концентрировался на будущем. Прошлое – для неудачников. Нет, подождите, для неудачников – смиренность. «Прошлое – это сиська для слабаков, боящихся смотреть в будущее». Да, эту фразу Зедда Младший вышил на одной из подушек.
