Слова вновь ускользнули, он оглядел зал, словно надеялся, что кто-то шагнет к столу и заговорит вместо него. Он понимал, что на него смотрят, и смущение завязывало язык еще более крепким узлом.
– Почему бы нам не прогуляться вдвоем? – предложил доктор Солк.
– Извините. Я помешал. Вел себя недостойно.
– Отнюдь. Ничему вы не помешали, – заверил его ученый. – Мне нужно поговорить с вами. Если вы сможете уделить мне толику вашего времени…
Слово «нужно», заменившее «хочется», заставило Пола последовать за Солком к выходу из ресторана.
И уже на улице до него дошло, что он не заплатил за сок и вафли. Обернувшись, он увидел через окно, что один из спутников доктора Солка берет со стола его чек.
Обняв Пола за плечи, доктор Солк повел его по улице, обсаженной эвкалиптами и пальмами, к небольшому скверику. Они сели на скамью и наблюдали, как утки ковыляют по берегу маленького пруда.
Солк по-прежнему держал фотографии в руке.
– Расскажите мне о Перри.
– Она умерла.
– Примите мои соболезнования.
– Пять месяцев тому назад.
– Мне действительно хочется побольше узнать о ней.
Если у Пола не нашлось слов, чтобы выразить его восхищение доктором Солком, то о Перри он мог говорить, говорить и говорить. Ее остроумие, ее открытое сердце, доброта, красота, мужество служили теми путеводными нитями, на которых строился его рассказ. После смерти Перри ему ни разу не удавалось поговорить о ней с теми, кто ее знал, потому что друзей больше интересовал он, его страдания и переживания, тогда как Пол хотел, чтобы они лучше поняли Перри, осознали, какой она была неординарной личностью. Он хотел, чтобы ее помнили и после того, как Перри покинула этот мир, хотел, чтобы уважали ее добродетельность и силу духа. Она была слишком хорошей женщиной, чтобы уйти без следа, и у Пола щемило сердце при мысли о том, что память о ней исчезнет вместе с ним.
– Я могу поговорить с вами, – обратился он к Солку. – Вы поймете. Она была из породы героев, единственная, кого я знал до встречи с вами. Я читал о них всю жизнь, в журналах и книгах. Но Перри… она была настоящая. Она не спасла десятки тысяч… сотни тысяч детей, как сделали вы, не изменила мир, как изменили его вы, но она без единой жалобы встречала каждый новый день и жила для других. Люди приходили к ней со своими проблемами. Она слушала и разделяла эти проблемы, и к ней всегда шли с хорошими вестями, потому что она так им радовалась! У нее спрашивали совета, хотя по многим вопросам у нее не было никакого жизненного опыта, но она всегда знала, что ответить, доктор Солк. И всегда правильно. У нее было большое, доброе сердце, ей свыше даровали врожденную мудрость, и она очень любила людей.
Джонас Солк все смотрел на фотографии.
– Жаль, что мне не удалось познакомиться с ней.
– Она была героической женщиной, как вы – герой. Я хотел… Я хотел, чтобы вы увидели ее и узнали ее имя. Перри Дамаск. Так ее звали.
– Я его никогда не забуду, – пообещал доктор Солк. – Я, я боюсь, вы меня переоцениваете. Я не супермен. Эту работу выполнял не только я. Вместе со мной трудились многие талантливые люди.
– Я знаю. Но все говорят, что вы…
– А вот себя вы недооцениваете, – продолжил доктор Солк. – В том, что Перри была героической женщиной, сомнений у меня нет. Но она вышла замуж за героя.
Пол покачал головой:
– О нет. Люди смотрели на нас, думали, что я отдаю слишком много, но на самом деле я получал больше, чем отдавал.
Доктор Солк вернул фотографии, положил руку на плечо Пола:
– Но так всегда и бывает. Герои всегда получают больше, чем отдают. Сам факт, что ты что-то отдаешь, гарантирует, что твое деяние окупится сторицей.
Солк встал, Пол последовал его примеру. У тротуара перед парком уже ждал автомобиль. Рядом стояли два спутника Солка.
– Вас куда-нибудь подвезти? – спросил герой.
Пол покачал головой:
– Я пойду пешком.
– Спасибо, что подошли ко мне.
Пол не нашелся с ответом.
– Подумайте о том, что я вам сказал, – добавил Солк. – Ваша Перри хочет, чтобы вы об этом подумали.
Потом герой сел в автомобиль и вместе со спутниками укатил в залитое солнцем утро.
Слишком поздно Пол вспомнил о том, что еще хотел сказать герою. Слишком поздно, но все равно сказал: «Благослови вас Бог».
Он стоял, пока автомобиль не превратился в точку, а потом и вовсе не растворился вдали. Долго смотрел вслед исчезнувшей точке. Усилившийся ветер шуршал в кронах деревьев, бросал эвкалиптовые листочки ему под ноги. Наконец Пол повернулся и зашагал домой.
С тех пор он все время куда-то шел, два с половиной года, лишь изредка заглядывая в Брайт-Бич.
Признавшись себе, что бизнес его более не интересует, он продал аптеку Джиму Кесселю, прекрасному фармацевту, который давно уже был его первым помощником.
Дом сохранил, потому что в нем жила Перри. И возвращался туда, как в храм, чтобы освежить воспоминания о ней.
В первый год он побывал в Палм-Бич и вернулся обратно, отшагав более двухсот миль, потом отправился на север, к Санта-Барбаре.
