– Почему я должен бояться маленького спотыкающегося слепого мальчика? – вновь повторил Младший, но на этот раз уже другим тоном, потому что внезапно почувствовал: и этот мальчик не так-то прост, он тоже
– Потому что я – вундеркинд, – ответил Бартоломью и бросил банку с рутбиром.
Банка попала Младшему точно в лицо и сломала нос, прежде чем он успел увильнуть.
В ярости он дважды нажал на спусковой крючок.
Пробегая мимо арки в гостиную, Том увидел Джейкоба, сидящего в кресле под торшером, словно заснувшего над книгой. Да только перерезанное горло и кровавое пятно на рубашке ясно указывали на вечный сон.
Привлеченный голосами на втором этаже, Том взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Мужчина и мальчик. Каин и Барти. Налево, в коридор, потом в комнату направо.
Наплевав на правила стандартной полицейской процедуры, Том метнулся к двери, переступил порог, увидел, как Барти бросает банку с газировкой в обритую голову и покрытое шрамами лицо неузнаваемо изменившегося Еноха Каина.
Мальчик упал и откатился в сторону, едва бросив банку, предчувствуя грядущие выстрелы. И действительно, пули вонзились в дверной косяк на уровне колен Тома.
Подняв револьвер, Том дважды нажал на спусковой крючок, но вот тут выстрелов не последовало.
– Боек-то спилен. – Ухмылка Каина сочилась ядом. – Я об этом позаботился. Я надеялся, что ты прибежишь сюда и успеешь увидеть последствия своих глупых игр.
Каин прицелился в Барти, но, когда Том бросился к нему, навел пистолет на него. Пуля убила бы Тома, в наилучшем случае тяжело ранила, да только Ангел скатилась с дивана за спиной Каина и сильно толкнула его, сбив прицел. Убийца пошатнулся, потом замерцал.
Исчез.
Провалился сквозь какую-то дыру, какую-то щель, какой-то разрыв, размерами куда больше тех дыр, щелей, разрывов, через которые Том метал свои четвертаки.
Барти не мог этого увидеть, но каким-то образом он узнал, что произошло.
– Ну ты даешь, Ангел, – прокомментировал он.
– Я отправила его туда, где нас нет, – объяснила девочка. – Он вел себя грубо.
Том оцепенел:
– Значит… когда ты этому научилась?
– Только что. – И пусть Ангел пыталась говорить ровным голосом, ее всю трясло. – Не уверена, что получится еще раз.
– Пока ты не уверена… будь поосторожнее.
– Хорошо.
– Он вернется?
Она покачала головой.
– Обратно пути нет. – Она указала на альбом для рисования, лежащий на полу. – Я запихнула его туда.
Том посмотрел на рисунок девочки, очень неплохой, учитывая ее возраст. По его коже побежали мурашки.
– Это…
– Большие жуки, – кивнула девочка.
– Их много.
– Да. Это плохое место.
Барти поднялся:
– Эй, Ангел.
– Что?
– Сейчас ты сама бросила свинью.
– Пожалуй, что бросила.
Дрожа от страха, не имеющего ничего общего ни с Каином Младшим и разящими пулями, ни даже с воспоминанием о Джозефе Креппе и его страшном ожерелье, Том Ванадий закрыл альбом и положил его на диван у окна. Раскрыл окно, и в комнату ворвался шелест дубовых листьев.
Поднял на руки Ангел, потом Барти:
– Держитесь крепче.
Вынес их из комнаты. Спустился по лестнице, вышел из дома во двор, под дуб, где они могли подождать приезда полиции и где не могли увидеть, как сотрудники службы коронера выносят тело Джейкоба через парадную дверь.
А полиции, решил Том, они расскажут, что пистолет Каина заклинило, когда Том ворвался в комнату Барти. Слишком трусливый для рукопашной, Стыдливый Убийца бежал через окно. И вновь оказался на свободе.
Последнее полностью соответствовало действительности. С маленьким уточнением: на свободе, но не в этом мире. А в том, куда он попал, ему более не удастся найти легкие жертвы.
Оставив детей под деревом, Том вернулся в дом, чтобы позвонить в полицию.
Его часы показывали 9:05. Утро этого знаменательного дня только начиналось.
